Хирург для дьявола

Глава 1

Вы спросите, как я до такого докатилась? Уважаемый хирург в городе Н. — и спасает, ммм… бандитов? Как их еще назвать, чтобы не обидеть? Предприниматели с гибким моральным компасом? Специалисты по внесудебным урегулированиям? И вот что я вам скажу: нужно просто оказаться не в том месте, не в то время и спасти не того человека. Хотя-я-я… я не жалуюсь, нет. Только так я могу заниматься любимым делом, и никто меня не осудит. Ну, почти.

Ах да, я забыла сказать в начале: ябылауважаемым хирургом. Ровно до тех пор, пока мои руки не начали меня подводить. Все из-за эссенциального тремора — дурацкой неврологической болячки, от которой не умирают, но с которой со скальпелем в чистую операционную вход заказан. Я, конечно, принимаю препараты, бета-блокаторы отлично держат тремор в узде, и мне намного лучше, но…

Главврач. И по совместительству мой бывший. Да, послетакогоон стремительно стал бывшим. Этот трусливый карьерист просто сдал меня комиссии при первой же возможности, чтобы поставить на мое место племянника министра здравоохранения. И теперь я просто в больнице перебираю бумажки, заполняю электронные карты и веду унылые приемы в поликлинике, выслушивая жалобы на радикулит и магнитные бури. Скукота смертная.

Ну что, давайте знакомиться. Меня зовут Белякова Валерия Викторовна, мне 34 года, и в данный момент я по локоть нахожусь в брюшной полости своего друга-бандита.

— Валер… а, Валер? — раздался над моим ухом жалобный бас. — А чего там так чавкает?

Я тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от окровавленной печени Демида.

— Чавкает, Кабан, потому что твой босс сегодня решил поужинать свинцом калибра девять миллиметров вместо стейка прожарки медиум, — пробормотала я, нащупывая пальцами скользкий кусочек металла. — Зажим дай. И свети ровнее! Ты мне сейчас глаз выжжешь этим тактическим фонарем.

Кабан — двухметровый шкаф, чья ширина плеч нарушала все законы физики, — послушно шмыгнул сломанным носом и вложил мне в ладонь кровоостанавливающий зажим. При этом он старательно отворачивался, чтобы не смотреть на внутренний мир своего обожаемого авторитета. Забавно: эти ребята не моргнув глазом могли выбить дурь из десятка конкурентов, но стоило им увидеть хирургический разрез, как они бледнели, словно кисейные барышни.

— Да я ровно свечу, Валерия Викторовна, — пробасил Кабан. — Просто… ну е-мое. Демона-то мы не потеряем? Ему в пятницу на стрелку с портовыми.

— Если ты не перестанешь трясти фонариком, на стрелку он поедет в красивом сосновом ящике, — беззлобно отозвалась я. — Ага! Попалась, зараза.

Я торжествующе выудила из кровавого месива сплющенную пулю и со звоном бросила ее в металлическую почкообразную миску. Стоящий по другую сторону стола Костян — худой, дерганый парень с татуировкой скорпиона на шее — радостно присвистнул.

— Ай да Лера! Ай да золотые ручки! — восхитился он, утирая пот со лба. — Слыш, Кабан, пулю надо в эпоксидку залить. Демону на брелок повесим.

— Себе на язык повесь, — раздался хриплый, сдавленный голос со стола.

Демид, он же Демон, местный теневой король автоугонов и по совместительству мой самый преданный пациент, медленно приходил в себя после легкой седации и местной анестезии. Я предпочитала не вырубать его полностью, если не было аппарата ИВЛ, поэтому он лежал под мощным обезболивающим коктейлем.

— О, спящая красавица проснулась! — я усмехнулась, проверяя швы на поврежденном кишечнике. — Лежи смирно, Демид. А то я тебе сейчас кишки бантиком завяжу.

— Лерочка… солнце мое хирургическое… — прохрипел Демид, пытаясь сфокусировать на мне мутный взгляд. — Скажи честно… мой пресс пострадал? Я только-только кубики накачал…

Костян заржал в голос, а Кабан укоризненно покачал головой.

— Демид Аркадьевич, у вас там дыра размером с монету, а вы про кубики! — возмутилась я, хотя под медицинской маской прятала широкую улыбку. Мои руки работали четко, быстро, без малейшего намека на дрожь. Адреналин всегда был моим лучшим лекарством от тремора. — Я тебе сделаю очень аккуратный шов. Девочкам на пляже будешь рассказывать, что сражался с акулой.

— С акулой не по понятиям, — серьезно возразил Демид, морщась от боли, когда я начала стягивать края раны. — Скажу, что спас котенка из горящего танка. Валер, а ты после того, как меня заштопаешь, борща поешь? Кабан вчера варил. Настоящий, на говяжьей косточке.

— Вы меня в свою подпольную клинику заманили, чтобы пулю достать или откормить? — я ловко накладывала узловые швы. Раз, два, затянуть. Снова раз, два, затянуть.

— Одно другому не мешает, Валерия Викторовна! — радостно вставил Кабан, не опуская фонарь. — Вы у нас совсем исхудали на своих больничных харчах. Этот ваш бывший… как его… Эдик-педиатр…

— Эдуард Романович. Он сосудистый хирург, — машинально поправила я.

— Да плевать. Хотите, мы ему ноги сломаем? — будничным тоном предложил Костян. — Аккуратненько. В двух местах. Вы потом сами гипс наложите. Чисто в образовательных целях.

— Отставить ломать ноги главврачу, — скомандовала я, отсекая нить. — Если он уйдет на больничный, меня заставят заполнять его часть отчетов для Минздрава. Я этого не переживу. Все, Демид, готово. Жить будешь, грешить тоже.

Я стянула окровавленные перчатки, бросила их в специальный пакет и с наслаждением вымыла руки в раковине, которую ребята специально для меня установили в этом стерильном, как лаборатория, подвале автосервиса.

Мои руки не дрожали. Я чувствовала себя живой. Пусть я оперировала на бильярдном столе, переоборудованном под хирургический, а моими ассистентами были парни, чьи портреты периодически украшали стенды «Их разыскивает полиция». Зато здесь меня уважали. Здесь я была Доктором.

— Лера, — Демид приподнял голову, пока Кабан аккуратно перебинтовывал ему торс. — С меня должок. Как обычно. Что-то нужно?

— Кофемашину в ординаторскую купите, — хмыкнула я, вытирая руки бумажным полотенцем. — А то наша вчера сломалась, и я на растворимом суррогате долго не протяну.

— Понял. Завтра же у тебя будет лучшая кофемашина в городе, — пообещал Демид. — Кабан, отвези Валерию Викторовну домой. И борща ей с собой налей в контейнер, не забудь!

— Обижаете, босс. Уже налито! — отрапортовал здоровяк.

Я переоделась в свою обычную одежду — джинсы и уютный объемный свитер, взяла свой саквояж и пошла к выходу. Жизнь казалась вполне сносной. Утром я снова надену скучный белый халат, выпью отличный (благодаря Демиду) кофе и пойду слушать бабушек в поликлинике. А если повезет, на выходных меня снова позовут зашивать какую-нибудь ерунду, и я отведу душу.