Толкнул тяжелую стеклянную дверь, ведущую в цокольный этаж виллы, где мы оборудовали тренировочный зал.

Внутри пахло резиной, железом и мужским потом. Несколько моих бойцов тягали железо, кто-то отрабатывал удары на мешках. Звон блинов и глухие удары эхом разносились по просторному помещению.

Мой взгляд мгновенно выцепил Мо́лота.

Огромный, стодвадцатикилограммовый боец, бывший тяжеловес-рукопашник, сейчас как раз методично избивал тяжелую грушу.

Я на ходу стянул с себя куртку, отшвырнул ее прямо на пол и шагнул к татами.

— Молот. На ринг.

Здоровяк обернулся. Заметив мое перекошенное лицо, он неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Командир, у вас же швы… Док сказала…

— На ринг, я сказал!

Молот сглотнул, но ослушаться приказа не посмел. Он снял бинты, перешагнул через канаты и встал в стойку. Он явно собирался играть в поддавки. Беречь начальника.

Это взбесило меня еще больше.

Я не стал надевать перчатки. Шагнул на мат и без предупреждения, без разведки, пробил ему жесткую, пробивную двойку прямо в челюсть.

Голова Молота мотнулась назад.

В его глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось злостью. Инстинкты бойца взяли верх над субординацией, и он ответил.

Тяжелый кулак вскользь прошелся по моей скуле. Боль вспыхнула яркой искрой, снимая последние блокировки. И я сорвался с цепи.

«Да трахни ты меня уже…»

Удар в корпус.

Молот крякнул, согнувшись, но я тут же пробил апперкот.

Я бил не своего бойца.

Я бил свою собственную беспомощность.

Я бил ту стену, которой Лера отгородилась от всего мира. Я ненавидел ее в этот момент так же сильно, как хотел.

Молот попытался уйти в клинч, чтобы задавить меня массой, но я вывернулся. Обрушил на него град ударов. Правой. Левой. Коленом в живот.

Я методично, с остервенением втаптывал его в маты. Молот рухнул на колени, пытаясь закрыть голову руками, но я пробил защиту. Хрустнул его нос. Брызнула кровь, заливая мне костяшки.

Я бил и бил, пока огромный мужик не завалился на бок, тяжело и сипло дыша, превратив свое лицо в кровавое месиво.

Остановился только тогда, когда чьи-то руки осторожно, но крепко легли мне на плечи сзади.

— Командир… Командир, всё. Хватит. Успокойтесь.

Это был Шуруп. Остальные парни стояли вокруг ринга бледные, в полнейшем, абсолютном ахуе, не понимая, какая муха укусила их бессмертного босса.

— Успокоиться?! — я резко вырвался из рук Шурупа, разворачиваясь к ним. Моя грудь ходила ходуном, с кулаков капала кровь Молота. Я обвел их всех бешеным, диким взглядом. — Я, блядь, абсолютно спокоен!

В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Никто даже не дышал.

Тяжело выдохнул, посмотрел на свои сбитые в кровь костяшки и молча перешагнул через канаты.

— В лазарет его и пусть док его зашьет. Если она там закончила свои истерики на пляже.

Не оборачиваясь, я вышел из зала и направился по коридору в сторону крытого бассейна. Мне нужна была вода. Ледяная вода, чтобы охладить тот пожар, который всё еще сжигал меня изнутри.

По пути я достал из кармана телефон. Набрал номер.

Егор прилетел в Сочи пару дней назад. Привез мне окончательные документы по прибрежной зоне. Градов был сломлен, его счета заморожены, остатки картеля разбежались по щелям. Мои дела в городе были решены на девяносто девять процентов. Империя стояла крепко.

А вот моя личная жизнь летела в пизду со скоростью звука.

— Да, Рус, — раздался в трубке бодрый голос адвоката.

— Приезжай, — хрипло произнес я, толкая дверь в зону бассейна. От воды тянуло прохладой и хлоркой.

— Что-то случилось? Проблемы с документами? Я же всё проверил…

— Никаких проблем Егор. Всё чисто. Земля моя.

— Тогда что за тон, словно ты кого-то только что закопал?

— Приезжай, — повторил, стягивая через голову толстовку. — Я хочу напиться.

Егор на том конце провода замолчал на несколько секунд. Он знал, что я пью крайне редко и только в тех случаях, когда моя система дает критический сбой.

— Понял тебя. Буду через час. Выставляй стаканы.

***

Мы сидели на шезлонгах у края бассейна. Я опирался локтями о колени, глядя на лед, медленно тающий на дне стакана.

— Половину бутылки уже уговорили, — нарушил тишину Егор, кивнув на стремительно пустеющий «Макаллан». Он внимательно посмотрел на меня. — Может, всё-таки расскажешь, что у вас тут бахнуло? Ты мрачнее тучи.

— Нахрен, — глухо бросил и одним глотком опрокинул в себя остатки виски. Спирт обжег горло, но ледяной узел внутри даже не дрогнул. Я со стуком поставил стакан на стеклянный столик. — Наливай.

Егор молча взял бутылку и плеснул мне еще.

В этот момент дверь, ведущая из дома на террасу, откатилась в сторону.

Мы оба рефлекторно повернули головы.

На пороге стояла Лера.