– Ты первая, – и не отводя взгляда кивает в сторону чемодана.
– Мне нужно быть в школе через пятнадцать минут, Максим…
Упрямо сжимает губы.
В этот момент он так сильно похож на отца, что сердце стискивает острой болью.
– Ты мне помог бы, если бы рассказал правду, – продолжаю я мягко, но сама слышу, как мой голос дрожит от волнения. – Если захочешь, все сказанное останется только между нами, но мне будет легче общаться с учителями.
Еще долю мгновения он раздумывает. Скользит взглядом по моему лицу, а я думаю о том, какой взрослый уже у меня сын.
Он же почти совсем мужчина!
– Я подрался.
Осторожно киваю – не хочу разрушить хрупкое доверие.
Молчит.
– Из-за чего, Максим?
Я просто не верю, что мой сын мог бы намеренно или со зла затеять драку.
Уверена, так думает каждая мать, но…
– Они достали ее.
– Кто?
Нервы напрягаются до предела.
Сегодняшний день точно будет стоить мне ни одного десятка седых волос и пары тройки новых морщин.
– Да козлы из школы. Старшеклассники из «Б».
У меня так много вопросов. Мне почти ничего не понятно, но я стараюсь себя сдержать и не торопить сына – пусть говорит, как ему удобно.
– Есть у нас девочка одна… – продолжает Максим, шумно сглотнув слюну. – Она… она, в общем, из небогатой семьи… – и тут же с пылом продолжает: – Но ты не подумай, она хорошая! Просто у них нет денег одеваться модно, телефон там классный купить и все такое… плюс она подрабатывает часто…
Его просто прорывает.
– А они цепляются к ней. Сначала это все шуточки такие были, мам. Подколочки… А потом стало все серьезнее… Они до слез ее довели. Толкали. Это ж как шакалы – чувствуют слабость и каждый раз хотят большего… И если не дать отпор…
Его сбивчивый рассказ рождает перед глазами яркую реалистичную картинку.
Не нужно много слов, чтобы поверить в нее – такое бывало и в моем детстве и, к сожалению, будет и после…
Горло сжимают рыдания из-за сочувствия и… гордости.
– Ну я и дал, – просто заканчивает он, сжав кулаки.
И напряжено смотрит на меня, ожидая реакции.
Резко подхожу к нему и обнимаю.
Чувствую под руками словно одеревеневшее, скованное тело.
– Ты поступил правильно, сынок. Правильно, – шепчу ему в волосы.
И проходит долгая секунда, прежде чем он отвечает крепкими объятиями.
Глава 7
Вера
Он отстраняется от меня и смотрит серьезно.
– Я так горжусь тобой, – негромко говорю я.
Мы смотрим друг другу в глаза и… это больше чем слова.
Взглядом я передаю ему поддержку. Повторяю то обещание, которое дают матери своим детям.
Любить. Верить. Защищать.
Несмотря ни на что.
– Я пойду схожу в школу…
Сама утираю тыльной стороной ладони выступившие слезы.
Расчувствовалась я.
Сегодня жизнь разделилась на «до» и «после», но и в такой момент Вселенная дает возможность ощутить не только боль и горечь.
– Хорошо, мама. Может быть мне пойти с тобой?
Улыбаюсь и качаю головой.
– Нет, сынок. Спасибо, – серьезно отвечаю я, потому что чувствую его искреннее стремление помочь. – Я справлюсь с ними сама.
Привожу себя в порядок и одеваюсь.
Не собираюсь выходить на улицу помятая и растрепанная.
Даже когда трудно, даже когда больно – лицо надо держать.
– Ты себя нормально чувствуешь? – кричу из прихожей, держась за дверную ручку.
– Ага-а, – доносится из комнаты, и я все-таки радуюсь, что неприятный разговор удалось отсрочить.
Понимаю, это глупо и не дает мне ничего, но… все-таки выскальзываю быстро за дверь.
Вдруг Максим спросит что-то вдогонку.
В подъезде пахнет влажной пылью и мокрой тряпкой.
Лифт гудит и скрежещет в шахте…
Мы живем в этом доме уже давно, и, кажется, эти привычные звуки, запахи (пусть и не самые приятные) должны меня как-то успокаивать, но…
Захлопнув дверь, я, словно отсекаю одну проблему – отодвигаю ее в сторону и способна полностью сосредоточиться на другой.
Сердце неспешно разгоняется в груди.
Но теперь это не боль раненного зверя, а ярость.
Злость.
Адреналин впрыскивается в кровь и разносится по телу.
Аж щеки начинает покалывать от возбуждения.
Даже не вызываю лифт – спускаюсь по лестнице.
Злая энергия наполняет меня все сильнее и сильнее и требует выхода.
Быстро слетаю по ступеням и выхожу на улицу.
Приятный ветерок развевает волосы. А солнце ласково пригревает.
Но я этого не замечаю – краски жизни для меня размылись и потускнели.
Сосредоточенно нахмурив брови, иду в школу.
Школы встречает суматохой и суровым охранником у входа.