– Я не собираюсь ей отплачивать. Ничем и никак – запомни это. Она для меня перестала существовать. И не донимай меня, пожалуйста, больше этим. Мне пора. Прощай.
Я ухожу, но еще долго чувствую неприятное жжение в спине – взгляд Розы.
Иду быстро - почти убегаю и думаю: как долго мне придется быть в этой грязи?
И как можно скорее все это прекратить?
Глава 17
Вера
Прогулочка выходит так себе.
После встречи с Розой не могу отделать от ощущения липкой грязи.
Стараюсь не думать о ней, о них…
Вообще выкинуть бы эти мысли из головы, но разве ж это так просто?
Быстрым шагом прогуливаюсь по небольшой аллее.
Не замечаю привычных мелочей, которые обычно радовали душу: ни игры света в поредевшей листве деревьев, ни шороха желтых листьев под ногами, ни свежего ветерка в лицо.
Все вокруг приобретает как-то неприятный маслянистый привкус.
Вместо отдыха – загружаюсь еще сильнее, и решаю пораньше вернуться с обеда.
К привычному и безотказно работающему лекарству – работе.
Стыдно признаться, но возвращаясь ко входу в наш административный корпус, я высматриваю Розу – не торчит ли она до сих пор?
Второй раз встречаться и разговаривать с ней для меня не по силам просто.
Внимательно оглядываю окрестности и только убедившись, что пусть свободен, быстрым шагом иду ко входу.
– Господи, – шепчу себе под нос, – ну и стыдоба.
Нашла кого бояться и избегать. Плевать на нее с высокой колокольни…
Я хоть и ругаю себя за слабость, но в глубине души рада, что мне не приходится проходить это испытание еще раз.
Ведь можно и сорваться. Наговорить много всего…
Погружаюсь в привычный мир цифр, отчетов и тихого шелеста пальцев по клавиатуре.
Вижу, девочки из отдела на меня странновато поглядывают. Кажется, перешептываются…
Неужели и до них докатились слухи?
Мне, вроде бы, и стыдиться нечего, но…
Невольно заливаюсь краской, а когда вдруг звонит внутренний телефон – аж подпрыгиваю на стуле.
– Абрамова, слушаю.
Я привычно спокойна, только тот, кто меня очень близко и давно знает мог бы распознать едва уловимую нервную дрожь в голосе.
– Вера, зайди ко мне, пожалуйста.
– Хорошо, Олег Михайлович. Нужно с собой что-то взять? Какие-то материалы?
– Нет, Вера, ничего не нужно.
Если сейчас ничего не нужно, значит он только планирует меня чем-нибудь озадачить.
В моем положении это к лучшему – платили бы у нас за переработки, я бы, наверное, на работе и на ночь осталась.
Уже у самой двери руководителя отдела, в кармане начинает вибрировать телефон.
Мельком бросаю взгляд – номер незнакомый, а поэтому я со спокойной душой сбрасываю звонок и захожу к боссу.
– Присаживайся, Вера. Расскажи, как ты себя чувствуешь после… после вчерашнего.
Пожимаю плечами и вежливо улыбаюсь.
– Все в порядке. Спасибо.
– Отлично-отлично. Тогда сразу к делу, – он откидывается в кресле и складывает пальцы домиком. – Завтра ты едешь на конференцию в Москву.
Я непроизвольно вздрагиваю.
– Да-да, – кивает Олег Михайлович, – я понимаю, что так не делается, но информация из головного офиса пришла только что. Наше предприятие вообще не должно было участвовать в этом съезде, но неожиданно в программу мероприятий внесли обсуждение перспективной установки…
Киваю – эти, из головного офиса, провинциалов вообще не слишком уважают.
Так что в такой ситуации ничего особо удивительного нет.
– От нас едет заместитель главного технолога, главный механик, и ты.
Ничего себе компания…
– Будешь работать пока по этому перспективному проекту. Представлять наш отдел. Вопросы?
Вопросов миллион, но в рту пересыхает.
И я выдавливаю из себя только:
– Но я… я не могу…
Олег Михайлович хмурится:
– Ты же, Вера, прекрасно знаешь какие словосочетания на работе я не люблю. Одно из них – «я не могу». Как это ты не можешь? Все ты можешь! И когда меня попросили отправить самого толкового сотрудника, я вообще не думал – у меня же Абрамова есть!
Киваю, и сглатываю комок.
– У меня сын…
– Что он, грудной что ли? Сколько ему?
Олег Михайлович не зря руководитель – обычно он довольно мягкий и добрый человек, но когда надо может и легко включает твердого собственника.
– Четырнадцать…
Присвистывает.
– Ну так и что ты мне голову морочишь? Дай пацану свободы. И мужу тоже. Пусть без твоей заботы и ласки поживут. Уверяю, это тебе еще на пользу пойдет. Тебя не будет-то неделю всего, а соскучатся они по тебе – будто год без тебя прожили. Уж поверь мне, я знаю – в браке тридцать лет.
Натягиваю улыбку, хотя его слова режут меня без ножа.