Я выбираю другой путь – моя жизнь не будет только лишь реакцией на его поступки.
Выскальзываю за дверь спальни и иду в душ.
Потом причесываюсь, неторопливо увлажняя кожу кремом и слегка крашусь – неброско, но стильно: любимая губная помада кораллового цвета с увлажнением, тон и хайлайтер.
Придирчиво оглядываю себя в зеркало: светлые локоны обрамляют лицо, в серых глазах – отблеск стали.
Иду одеваться.
Сначала я хотела одеть в аэропорт что-то простое: джинсы, какой-нибудь просторный худи…
Но теперь нет.
Я – красива и хочу выглядеть красивой.
После возвращения из командировки обязательно нужно устроить шоппинг.
И заняться спортом.
Выбираю черную юбку-карандаш и белоснежную блузку. Надеваю еще длинный пиджак в крупную клетку и достаю любимые лодочки.
Выгляжу супер.
Почти.
Не хватает какого-то небольшого штриха… Парфюм? Обязательно, но еще мне нужно украшение – небольшая деталь, которая сделает образ полноценным.
Открываю шкатулку и перебираю свои богатства – большую часть дарил мне Володя, и я не хочу это надевать…
Большую, но не все…
Достаю небольшие серьги из белого золота с маленькими рубинами – подарок бабушки на восемнадцатилетие.
Смотрю на них и жалею, что так давно не надевала.
Тут же вспоминаю тепло бабулиных рук, ее ласку и заботу.
Она мне заменила и маму, и папу, но тоже быстро ушла, из вещей оставив на память совсем немногое.
Задумываюсь вспоминая ее.
Как же мне ее не хватает!
– Ты точно собираешься в командировку?
Голос Владимира раздается неожиданно, и я едва не подпрыгиваю от страха.
Только усилием воли сдерживаю себя.
– Стучаться не учили?
Оборачиваюсь – он стоит, прислонившись к дверному косяку. В руках бокал.
Делает неторопливый глоток.
– Я в своем доме, – усмехается, – зачем мне стучаться?
В его глазах странный блеск…
Но я его не боюсь.
Мысленно повторяю себе: это ты, Вера, впустила его сюда. Ты позволила ему быть здесь. Стоит только захотеть – и он исчезнет.
Гордо вскидываю подбородок и делаю шаг навстречу.
– Затем, что это больше не твой дом. Не забывай об этом. И дай мне пройти – мне пора выходить.
Он вальяжно отстраняется от косяка и продолжая усмехаться преграждает путь:
– Я задал вопрос, – еще глоток, – а ты еще не ответила. Пойдешь, когда я разрешу…
Глава 23
Вера
Бабушка любила выражение: «пусти козла в огород».
И я чувствую, что сейчас оно актуально как никогда.
Владимир сверлит меня взглядом, перегородив путь.
Я открываю рот объяснить ему, что малейшие подозрения беспочвенны и даже глупы, но…
– С каких пор тебя стало это волновать? – вырывается у меня вместо оправданий и объяснений.
Владимир поджимает губы и хмурится.
– Или тебе стало скучно развлекаться с молоденькой девчонкой, и ты решил добавить огонька в жизни?
Резкий неприятный запах врывается в ноздри, когда Володя делает очередной глоток.
Ну, все понятно – расслабился.
– Может стоит подумать, почему так произошло? – выдает он.
Это он что, мне предлагает подумать почему изменил? Самомнение уровень «бог».
– Подумай, – огрызаюсь я, – а пока будешь думать, отойди в сторону – мне ехать надо.
В несколько кликов вызываю такси.
Пытаюсь пройти мимо Володи, но он ставит руку на дверной косяк.
– Это ведь правда командировка, да?
Он смотрит на меня сверху вниз. Глаза горят темным пламенем, от которого невольно по коже бегут мурашки.
– Володь, – вздыхаю я, – ложись спать. И больше не пей. Не забывай, что ты пример для сына… хоть и посредственный…
Его голова отклоняется назад словно от пощечины.
– Ты за ним приглядываешь и только. Я вернусь, и ты уйдешь.
Мы стоим близко-близко друг к другу.
Меня воротит от его запаха и жара горячего тела и… близости.
Но я должна проговорить все еще раз.
Не знаю для кого больше: для него или для себя.
– Потом я вернусь и подам на развод, – вбиваю каждое слово как гвоздь, не отводя взгляда. – И на этом все.
– А если я не дам тебе развод? – усмехается Володя, но в глазах мелькает что-то непонятное, неуловимое.
– Не дашь развод? Так ты, Володя, фильмов пересмотрел. Тебя и спрашивать никто не будет.
И с этими словами я ловко ныряю под его руку и выскальзываю из комнаты.
Чувствую спиной его взгляд, но не останавливаюсь и не оборачиваюсь.
Я не убегаю, хотя так и хочется скорее выйти из квартиры, но показывать ему свой страх я не буду.
Приоткрываю дверь в комнату сына.