– Вера… – опускает глаза на стол, поправляет одну из бумаг и добавляет. – Александровна?
Киваю.
– Проходите, присаживайтесь, – царственным жестом приглашает она меня к столу.
Сажусь, и деревянный простой стул жалобно поскрипывает подо мной.
Оглядываю кабинет.
Скромно.
– Рассказывайте с чем пожаловали, – подается вперед Елена Викторовна. – Я, так понимаю, дело о разводе? Супружеская измена?
Киваю.
Чувствую себя тут некомфортно. Еще и цепкий взгляд Елены создает нервоз…
– Это дело привычное и понятное, – усмехается Елена Викторовна. – Кто изменил кому?
Вспыхиваю.
– Я хотела бы сначала узнать об условиях и… – заминаюсь немного. – Возможностях…
– Тю! – откидывается опять в кресле Елена Викторовна. – Какие особенно условия? Оформим документы, дети есть-нет? Если есть – пойдем в суд. Я составлю все заявления для вас, сопровожу на каждом этапе… Ну что еще? Оплата у меня фиксированная…
Чем дольше она говорит, тем меньше мне хочется иметь с ней дело.
По телефону она произвела куда более хорошее впечатление.
Но раз уж я приехала, то из встречи нужно извлечь максимум пользы.
– Я хочу понять, как будет осуществлять раздел имущества, не будут ли нарушены мои права и права моего сына. И что вы можете сделать для того, чтобы отстоять мои интересы…
– Супруг проблемный разве?
Пожимаю плечами:
– Почему вы думаете, что он не проблемный?
– Жены олигархов ко мне сюда не заходят, – улыбается Елена Викторовна. – Но если я ошибаюсь – тем лучше. Я уверяю, что приложу все усилия чтобы мы могли ободрать его как липку и поживиться. В таком случае я работаю фикс плюс процент. И все в выигрыше: вы получаете моральное удовлетворение и деньги, а он – по заслугам.
Я поднимаюсь.
– Я не хочу ни на ком живиться, – говорю. – И обдирать тоже. Хочется просто справедливости и честности… Но, видимо, за этим не сюда.
– О! Честность. Справедливость. Знаете, что я вам скажу, уважаемая… – опять косит взгляд на бумажку. – Вера Александровна. Вы можете потратить всю жизнь, но не найти ни того, ни другого.
– Спасибо… – и не сдержавшись добавляю: – Спасибо за вашу мудрость. Всего хорошего.
Выхожу из кабинета злая, расстроенная – столько времени потратила зря.
Прямо в коридоре возле двери кабинета адвоката достаю листочек с отобранными контактами и вычеркиваю Елену Викторовну.
Смотрю на оставшиеся два имении.
А почему бы не попробовать устроить еще одну встречу?
Время – восьмой час, и, возможно, кто-то работает допоздна.
Во всяком случае, за спрос денег не берут.
Достаю телефон и прежде чем успеваю набрать номер прилетает сообщение.
От Антона Николаевича.
«Вера, здравствуйте. Я поговорил с сыном и узнал о недавнем инциденте. Думаю, нам с вами нужно встретиться. Завтра. В 20:00 ресторан отеля Лофт. Спасибо».
Тон сообщения не то, чтобы особенно просящий.
Скорее предписывающий явиться.
Сынок уж явно выставил дело с выгодной ему стороны.
Правильным было бы позвать на встречу Володю, но…
Отвечаю просто:
«Здравствуйте. Хорошо».
Сама разберусь.
Не собираюсь ни за кого прятаться.
Внутри вскипает какая-то странная адреналиновая злость.
Встретиться завтра? Прекрасно!
Отличная возможность навести порядок и поставить на место зарвавшегося мажора.
Если, конечно, отец для него авторитет.
Во всяком случае после завтрашнего разговора все станет проще и понятнее.
Звоню по второму номеру из списка:
Кужелин Анатолий Ефремович.
Его офис в двадцати минутах езды на маршрутке – совсем не далеко.
К моей радости, он соглашается на встречу в восемь – времени впритык, но я все успею.
Быстрым шагом чуть ли не бегу по коридору.
К боевой злости добавляется какое-то ничем не обоснованное воодушевление.
Аж кончики пальцев покалывает.
И мне нравится это состояние.
А уж когда звонит телефон и на экране высвечивается имя – «Роза» я думаю, что самое время поговорить со старой подругой.
Глава 39
Вера
Беру трубку.
– Ты что себе позволяешь, а? – начинает не говорить, а просто верещит в трубку Роза.
Мне даже приходится отвести руку от уха, чтобы не оглохнуть.
– Ты как с моей дочерью себя ведешь? Ты совсем обнаглела что ли? – продолжает орать она, и я воочию представляю ее маленькое кругленькое лицо, перекошенное злобой.
Летящую во все стороны слюну, и вздыбившуюся вену на лбу.
Когда Роза впадает в бешенство, то просто преображается… и не в лучшую сторону.
– Тебе кто дал право мою девочку обижать?