Наклоняюсь к ней вперед и тихим голосом продолжаю:
– И три: еще раз применишь такой эпитет по отношению к моему сыну – узнаешь кто по-настоящему дикий.
Она бледнеет и отшатывается от меня.
– Вася, – верещит, – Вася, ты слышал ее? Ты почему ничего не делаешь?
Ситуация стремительно накаляется, и все уже позабыли о существовании администрации школы.
Вася поднимает бульдожье лицо и лениво смотрит на меня.
От этого взгляда мне становится страшновато.
– Простите, пожалуйста, – вдруг раздается голос второго папы. – Вы сказали, что Платон оскорблял девочку?
Отрываю взгляд от «бульдога» и киваю.
– Простите, нас не представили. Леонов Антон Николаевич, – и под аккомпанемент гробовой тишины протягивает ладонь для рукопожатия.
Мама Платоши в шоке, а папа искоса бросает взгляд на Антона Николаевича и опять погружается в телефон.
– Вера Александровна, – отвечаю на рукопожатие.
Сейчас, когда Антон Николаевич не сосредоточен в телефоне я вижу его глаза: серые, холодные, умные.
На губах вежливая улыбка.
Аккуратная прическа, ухоженный, одет просто, но стильно – по-деловому. Рубашка в тонкую полосу, галстук и темно-серый пиджак.
– Вера Александровна, будьте добры, расскажите подробнее. А то я знаю мнение только одной стороны конфликта, и это неправильно. Я так решения принимать не намерен.
Если начало предложения было вежливым, спокойным, располагающим к себе, то конец – звенел сталью.
Этот мужчина точно не прост.
И это демонстрирует, как реакция родителей Платоши, так и администрации школы.
Кратко излагаю без особых подробностей рассказанное сыном.
Вижу, как темнеют глаза Антона Николаевича.
И это не предвещает ничего хорошего.
– Если сказанное вами правда, Вера Александровна…
– Врать не привыкла, – перебиваю его я и вижу вспыхнувшие искорки в потемневшей глубине глаз.
Он кивает.
– Не хотел вас оскорбить, прошу прощения. Выскажусь корректнее: вся ситуация действительно дополняется некоторыми фактами. Дело играет другими красками… Как считаешь, Василий Степанович? – неожиданно поворачивается к «бульдогу».
Василий Степанович тут же откладывает телефон в сторону:
– Ну, Антон, я своему всеку раз так.
Мама «Платоши» аж подскакивает на месте и шипит:
– Ты что такое говоришь, Василий?
Он даже не поворачивается в ее сторону, полностью игнорируя.
– Василий Степанович, давай не будем торопиться, – усмехается одними губами Антон Николаевич и опускает руку в карман.
Достает визитку и протягивает мне.
– Давайте будем на связи. Я хочу добиться понимания в этом кейсе, и не считаю, что для этого нужно устраивать собрание в школе, как вы считаете?
Киваю – пока во всем этом кабинете только он один производит впечатление адекватного и заинтересованного человека.
Администрация ему просто в рот глядит и радостно приветствует его решение. С ними-то все понятно – для них мороки меньше если родители сами будут разбираться.
– Тогда встречу считаю законченной, – резюмирует Антон Николаевич, и никто не спорит с его решением.
Да кто же он такой?
Смотреть визитку прямо сейчас, когда мы с ним разговариваем как-то невежливо…
– Вера Александровна, может быть вас подвезти?
Глава 19
Вера
– Не стоит затрудняться, – отвечаю холодно.
– Что вы, – улыбается Антон Николаевич одними губами, – никаких затруднений.
Глаза его остаются холодными, пронизывающими и… опасными.
Да кто он такой?
– Я живу совсем недалеко, – медленно произношу я, не отводя взгляда. – И с удовольствием пройдусь. Погода замечательная.
– Дорогой, поехали, – встревает в разговор его жена. – Ей не нужно.
Антон Николаевич даже не поворачивает головы в ее сторону – продолжает смотреть на меня.
Пристально. Изучающе. Будто увидел какой-то ценный, занимательный экспонат.
От такого прямого, напористого взгляда становится не по себе.
Невольно краснею.
И сержусь – да что он привязался ко мне?
– До свидания, – говорю и резко разворачиваюсь.
– Тогда я пройдусь с вами. Провожу.
Застываю на месте.
– Анто-он, – тянет недовольно его супруга, – мы же опаздываем…
На нее по-прежнему ноль реакции.
Выдыхаю.
– Знаете, – отвечаю, – провожать меня не нужно. Я замужняя женщина и… Не стоит, в общем.
Антон Николаевич подходит ближе и до меня доносятся ненавязчивые нотки дорогого парфюма.
– Вера Александровна, это не проявление внимания. Я хотел бы поговорить с вами тет-а-тет о возникшем конфликте. Идемте.
И не поворачивая головы к жене бросает ей: