В душе разливается такое радостное тепло, будто действительно нет ничего не поправимого и сейчас я горы могу свернуть.
Заезжаю во двор – все парковочные места забиты.
Объезжаю дом, останавливаюсь на обочине и выхожу из машины.
Улыбка еще играет на губах, когда белый свет фар вспыхивает и выхватывает меня из темноты.
Хлопанье дверей.
– Этот да? – раздается голос с южным акцентом.
Поднимаю ладонь к глазам, чтобы разглядеть хоть что-то.
– Слышь, дядя, постой-ка…
Глава 58
Вера
Ну что он опять натворил?
Голос Володи радостный и, кажется, что впервые за долгое время… живой, искренний.
От этого внезапно и радостно, и… страшно в душе.
Возбуждение прокатывается дрожью по телу и вибрирует на кончиках пальцев.
Перенабираю его:
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»
Холодок пробегает по спине.
И чего я так разволновалась?
Он взрослый мужчина. Уже не мой.
Встаю и прохаживаюсь по комнате взад-вперед.
Оглядываюсь растеряно кругом. Лежит моя спортивная сумка, наполовину собранная… Сегодня у меня по плану легкая тренировка и бассейн с сауной…
Что же я хотела?
Подхожу к ней растеряно, перекладываю вещи…
Еще раз набираю Володю – отвечает опять робот.
Хмурюсь и стараюсь отогнать тяжелые мысли.
Но сердце точит червяк. Душу выворачивает тревогой.
Не случилось ли чего? Он же за рулем был, когда звонил. Я это отчетливо слышала по гулу улицы.
– Ерунда какая, Вера, – ругаюсь сама на себя. – Что за глупые суеверия?
Сжимаю губы, бросаю без разбора вещи в сумку и зло дергаю молнию.
Беру телефон – набрать его еще раз.
Мысленно твержу себе:
«Только убедиться, что он не угодил в аварию и все. Один звонок и все. И мне дела больше нет чем он там занимается и с кем разговаривает…»
Не успеваю разблокировать экран, как телефон взрывается входящим.
От неожиданности вздрагиваю и роняю мобильный на пол. Дыхание почему-то перехватывает, а тяжелое предчувствие становится только сильнее – обволакивает маслянистой тягучей каплей.
Антон Николаевич.
Это был ожидаемый звонок, но сердце все равно сдавливают ледяные пальцы.
– Алло, – сглотнув комок, твердо отвечаю.
– Вера, здравствуй…
Голос Антона Николаевича сегодня какой-то другой. В нем нет привычных низких рычащих ноток. Наоборот – у него словно нос заложило… Может быть заболел.
–…я очень разочарован, Вера.
– Чем? – выдыхаю.
Сердце колотится, и меня больше всего раздражает, что моя тревога – абсолютно иррациональна.
– Твоим выбором.
– Каким выбором? – беру себя в руки, качаю головой, но ничего не понимаю.
Звонок Володи, звонок Антона теперь… все смешивается в какую тревожащую кашу.
– Ты предпочла меня, – делает акцент на «меня», – ему? Серьезно? Я был большего о тебе мнения…
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – холодно отвечаю я.
Меня трясет от его слов, от его тона и, вообще, от того, что мы обсуждаем мою личную жизнь, учитывая, что никаких намеков и обещаний я ему не давала.
– Все ты понимаешь, – гундосит он. – Не надо из себя… строить.
И грязно выругивается.
Меня словно кипятком ошпаривает.
Этот интеллигентный, даже галантный мужчина будто маску сбросил.
– Ты могла бы иметь все, о чем мечтаешь, а теперь…
– Спасибо, – перебиваю его, – я не понимаю, о чем ты говоришь, но не приемлю разговора в таком тоне и в таких выражения. И единственное, о чем я сейчас мечтаю, чтобы ты оставил меня в покое.
– Теперь, – повышает голос, не слыша меня, – оставайся там, где ты есть. В своей унылой убогой жизни. Со своим овощем.
И смеясь кладет трубку.
Меня изрядно потряхивает.
Я поднимаю глаза – передо мной стоит встревоженный Максим.
– Мам, кто звонил?
– Никто?
– Папа?
– Нет.
– Этот?
–Забудь о нем, Максим и…
Не успеваю договорить, как телефон звонит вновь.
С надеждой смотрю на экран, но… номер незнакомый.
Очередной неприятный сюрприз или Володя звонит с чужого номера?
За это мгновение вихрь эмоций проносится в душе: от безудержной надежды, до липкого страха.
– Алло, – отвечаю осторожно.
Максим подходит ближе и, несмотря на мой строгий взгляд, тянется ухом к трубке.
– Капитан полиции Пафнутьев беспокоит…
Сердце замирает.
– Ваш муж сейчас находится в городской клинической больнице номер один…
Бледнею. Замершее сердце с последней судорогой проваливается куда-то вниз.
Капитан полиции говорит и говорит, и его голос едва пробивается через шум в ушах.
Вижу, только как побледнел Максим.