– Подожди меня в машине по адресу. Какой у вас адрес Вера Александровна?
Кажется проще согласиться на короткий разговор по дороге к дому, чем отнекиваться, стоя в кабинете директора.
Называю улицу и номер дома.
– Это сразу за школьным стадионом, удобнее проехать…
– Не стоит затрудняться, Вера Александровна. Мой водитель найдет адрес – это его работа, – улыбается Антон Николаевич. – Идемте.
На улице царит полумрак – осенний вечер опустился на город.
Антон Николаевич задает неторопливый темп шагами и каким-то образом не позволяет сорваться мне на быстрый шаг.
Сама себе удивляюсь, но иду так же, как и он – неспеша.
– Я хотел бы лучше понять роль моего сына в этой истории. Понимаете, я беспокоюсь за его поведение…
Удивительное рядом.
Не часто встретишь отца, который настолько участвует в жизни сына.
Ну или мне просто такие не попадались.
В сердце даже колет немного – было бы неплохо приходить на эти школьные разборки не одной, а вместе с мужем. Чувствовать себя… защищенной что ли.
– А маму Доброслава это разве не беспокоит? – неожиданно спрашиваю я и к своему неудовольствию чувствую едкую желчь в этом вопросе.
Словно пытаюсь отыграться за своего отсутствующего мужа.
– Почему она не пошла с нами? – добавляю.
Антон Николаевич усмехается, но не отводит глаз – его не так-то просто смутить или поставить в неловкое положение.
– Мама Доброслава в США. Она давно не участвует в жизни сына. А Лариса… Лариса не может и не пытается выполнять функции матери.
Смущаюсь от своей бестактности.
– Простите, пожалуйста, я не хотела…
– Все в порядке. Не стоит извиняться.
Несколько шагов делаем молча.
Мне хочется отплатить ему за невольную грубость.
Рассказываю ему все что знаю о девочке и вмешательстве сына, без упоминания личных подробностей.
Антон Николаевич внимательно слушает, не перебивает и только изредка кивает головой.
– Может быть вы позволите мне поговорить с вашим сыном?
Вопрос неожиданный и ставит меня в тупик.
Мы уже приближаемся к моему дому.
– Зачем?
– Понимаете, мужчина с мужчиной может говорить… иначе. А вашего сына, с ваших слов, я считаю настоящим мужчиной…
Антон Николаевич – необычный человек – это совершенно точно.
От него исходит аура власти, холодной расчетливости и… страха. И все же ему хочется верить.
Он каким-то образом располагает к себе.
Произносит такие слова, что невольно подчиняешься. Причем, сам хочешь этого…
Вот и теперь – его комплимент в отношении Максима безошибочно попадает в цель.
Мне приятно.
Эта оценка от такого мужчины… Я не знаю почему, но инстинктивно, женским каким-то чутьем, но чувствую – высокая планка. Очень высокая.
– Разумеется, я обещаю, что это будет максимально дружеский разговор без малейшего давления с моей стороны. Да и судя по вашим словам, Максим не из тех, кто позволяет на себя давить…
Вот опять – я даже краснею от удовольствия.
Я шла в школу готовясь к войне, противостоянию… скандалу, быть может, а теперь краснею от удовольствия принимая комплименты.
Мы подходим совсем близко к дому, и на углу я вижу длинную черную машину – Антона Николаевича уже ожидают.
– Ну, хорошо, – соглашаюсь я. – И полагаюсь на ваше слово.
– Разумеется.
– Только это будет возможно не раньше, чем дня через три…
– У вас есть моя визитка, Вера Александровна. Там указан мой личный номер телефона – назначьте день и время встречи сами.
Киваю.
Он протягивает ладонь, и я отвечаю на рукопожатие.
– С нетерпением буду ждать вашего звонка, – быстро распахивает заднюю дверь автомобиля и садится.
Я провожаю отъезжающий автомобиль взглядом.
– Очень интересно, Вера, – голос Владимира неожиданно разлается прямо над ухом, и я вздрагиваю, – кто это будет ждать твоего звонка?
Глава 20
Вера
Поворачиваюсь на голос, и…
Господи, да я физически не могу видеть Володю.
Аромат его парфюма, тела… его аромат окутывает меня.
Еще недавно такой родной, привычный и желанный… теперь меня от него просто воротит.
Непроизвольно кривлюсь, и Володя это замечает – бледнеет, а в глазах сверкает обида.
– Объяснишься?
– С какой стати?
Поджимает губы и хмурится.
– Ты жена моя вообще-то. Забыла?
– А ты об этом в какой момент вспомнил?
– Давай не начинай, а, – мгновенно переходит от расспросов к раздражению Володя.
Пожимаю плечами.
– Ладно, – говорю, – не буду, – и иду мимо него к подъезду.
Хватает за локоть.
– Постой, – крылья носа раздуваются от гнева.
Весь такой из себя суровый босс.