Сердце бьется чуть быстрее, чем обычно, но, в целом, я спокоен и настроен решительно.

– У меня нет информации о вашем визите.

– Позвони и скажи, что приехал Абрамов, муж Абрамовой.

Охранник причмокивает, и выводит меня этим из себя:

– И давай в темпе – я спешу.

Привычный приказной тон благотворно действует на него. Он снимает трубку внутренней связи и захлопывает окошко.

Конспиратор, блин.

Через десять секунд шлагбаум лениво начинает ползти вверх.

– Проезжайте.

– Спасибо, – поднимаю стекло и въезжаю на улицу «нищих».

Шикарные дома слепят яркими фасадами, а мысль, что Волынский хочет попытаться заполучить мою жену к себе и упрятать здесь, просто приводит в ярость.

Останавливаюсь на дороге у белоснежного, двухэтажного особняка.

На подъездной дорожке меня уже ждет мужчина.

Высокий. Широкоплечий.

Вылезаю из машины и тут же натыкаюсь на острый взгляд маленьких глаз.

– Здравствуйте, меня зовут Владимир. Я – муж Веры Абрамовой, к которой вы настойчиво проявляете знаки внимания.

Молчит.

Только уголки губ сползают чуть ниже.

Делаю несколько шагов навстречу.

– Она моя жена, – повторяю я. – Не лезьте к ней. Забудьте ее адрес и номер телефона. Вам ясно?

Волынский неторопливо шагает ко мне навстречу.

Сверлит взглядом.

– Нет.

Кровь отливает от моего лица от такой наглости.

– Нет?

– Ваш брак – только формальность.

– Брак тут ни при чем, – рычу я. – Штамп ничего не меняет и не поменяет. Она – моя. Предупреждаю еще раз, и последний – отстаньте от нее.

– Ты сам виноват, – усмехается нагло Волынский. – Упустил такую женщину. А я подобрал. Разглядел сокровище. И она будет моей, знаешь почему?

Меня охватывает яростное оцепенение. Только пульс в висках стучит.

– Потому что я так хочу. Хочу, понял? А значит буду обладать. А после посмотрим – если надоест… верну тебе, так и быть, потому что…

Не даю ему договорить – прямой удар в челюсть, и Волынский отлетает на свою безупречную дорожку.

– Это ты зря, – шипит он, сплевывая кровь.

Легко вскакивает и обрушивает на меня град ударов.

Мужик подготовленный. Опытный.

Опасный боец.

Только от его ударов мне – никакого толка.

Слишком поглощен своей яростью. Отмахиваюсь и двумя хуками ровняю ему зубы.

Голова его ощутимо мотается от ударов, и финальный – в нос.

Глухой треск костей, и чьи-то сильные руки обхватывают меня в замок.

– Антон Александрович, – охранники ЧОПа возникают из ниоткуда, – скорую? Полицию?

Меня оттаскивают от него.

– Не нужно, – булькает он кровью и не сводит с меня ледяных глаз.

– Ну давай! – кричу. – Решим, как мужчины. Что ты? Спрятался?

– Уберите его отсюда, – бросает он и уходит в дом.

Меня волокут к машине.

– Вам лучше покинуть территорию, – говорит один из бойцов. – Это частная охраняемая территория, и, если вы откажетесь, мы будем вынуждены доставить вас в отдел полиции.

Поднимаю руки в верх.

– Все!

Открываю дверцу.

– Я сам уеду.

Дышу тяжело, руки дрожат.

Я со школы не дрался!

– Ублюдок, мать его, – ругаюсь на Волынского и тут же смеюсь.

Нормально я ему вмазал. Будет знать, гнида.

Выезжаю, а руки еще трясутся.

И первая мысль о Вере.

Хочется услышать ее голос.

После его мерзких слов, хочется… будто оградить ее от этой грязи, чтобы не запачкалась.

Беру телефон и набираю ее.

– Алло, – голос спокойный и усталый.

– Вер, привет, – энергия так и бьет во мне ключом. – Прости, что поздно…

Телефон издает звуковой сигнал и сообщает о намерении выключиться.

Вот непруха!

– Слушаю тебя, Володь.

Такие простые слова, но так меня приободряют.

– Верочка, – чувствую голос дрожит как у влюбленного мальчишки, – я хочу тебе сказать, я отказался от предложения. Я буду рядом, я все исправлю…

Мысли путаются в этом адреналиновом шторме.

– Я буду отстаивать тебя… любым способом!

Говорю, а сам думаю: «Не то! Не то!»

– Вера я…

– Володь, не надо, – перебивает она. – Хватит. Давай не будем терзать друг друга и просто пойдем…

– Нет, Вера, я не отступлюсь… – второй сигнал противного телефона. – Я совершил ужасную ошибку, Вера! И теперь я это отчетливо понимаю. И с этим мудаком, я поговорил – он этот разговор запомнит надолго, – не сдерживаюсь и бравирую перед ней, как мальчишка.

– Володя, – голос Веры звенит тревогой, – только не делай глупостей! Я тебя прошу…

И телефон сдыхает окончательно.

А, чертова штука! Швыряю его и давлю на газ.