Собираюсь рвануть в школу – в эту «элитную» гимназию и устроить там разнос как следует, но останавливаю себя.

Нет.

Спешить не нужно.

Это не тот путь, которым можно все уладить.

И хоть от злости я просто вскипаю, но заставляю себя остаться дома.

Натягиваю на лицо маску спокойствия ровно до тех пор пока Максим с Юлей не уходят в комнату.

Потом срываюсь с места и начинаю расхаживать как разъяренная тигрица.

– Ну что за люди? – бурчу я себе под нос об учителях гимназии.

Я ведь даже с родителями учеников все решила…

Вспоминаю Антона Николаевича и его желание встретиться и… невольно краснею.

Взгляд этого мужчины даже в воспоминании пронизывает.

А мужчину по взгляду видно сразу – всего, как на ладони.

Антон Николаевич… про таких говорят: крутой мужик.

Одергиваю себя: ну мне-то что за дело крутой он или не крутой.

Встреча с ним может быть интересна только с позиции сумеет ли он одернуть своего мажористого сынка или нет.

А вот как быть с преподавателями? Ведь эти насмешки явно идут сверху…

Расхаживаю и напряжено думаю об этом.

Самое худшее для матери – понимать, что вокруг ребенка сгущаются темные тучи угрозы и не знать, как помочь…

Перевести Максима в другую школу?

Останавливаюсь у окна. Задумываюсь.

Нет, это самый последний вариант. Если не получится решить вопрос другим способом.

Да и подавать сыну такой пример решения проблемы – убежать, спрятаться…

Мне совсем не хочется.

Он у меня растет настоящим мужчиной, и я хочу чтобы так и продолжалось.

Тем более, что его отец не проявляет себя на поприще положительных примеров.

Вспоминаю о Володе и взгляд тут же натыкается на его вещи.

Они меня просто бесят!

Решаю отвлечься и немного успокоиться, переключиться на работу.

Составлю отчет по командировке и конференции для Олега Михайловича.

Работа не очень сложная, больше рутинная. Может быть, это мне поможет разложить мысли по полочкам?

Погружаюсь в разбор своих записей.

Часы пролетают незаметно.

В процессе работы я понимаю и погружаюсь в тему еще глубже и нахожу дополнительные замечания к представленной идее.

Работа мне нравится – она действительно успокаивает и служит прибежищем.

Только вот никак не способствует решению проблем в школе.

За окном медленно сереет – день движется к вечеру, когда дверь комнаты Максима открывается.

– Мам, мы пошли, – басит сын, а я опять поражаюсь тому, как быстро растут дети.

– Не долго, Максим, – откатываюсь на кресле из-за стола и смотрю на них. – Еще уроки делать и…

– Да, мам, я помню. Я только провожу Юлю.

Киваю.

– Спасибо вам большое, – улыбается несмело Юля.

– За что? – усмехаюсь я. – За то, что не выгнала вас в школу?

– За вкусный чай, – смеется она. – Ну, и за школу тоже.

Они обуваются, и уже с порога она добавляет:

– Рада была с вами познакомиться. До свидания.

– И я рада, Юля. Приходи еще в гости…

Их уход оставляет приятное послевкусие.

У меня в жизни почти все валится кувырком, но точно есть что-то не просто хорошее – замечательное.

Мой сын.

Улыбаюсь и возвращаюсь к своему отчету: таблицы, графики и расчеты ждут меня.

Уверена, Олег Михайлович ожидает завтра увидеть краткое сообщение о проведенном времени на конференции, а получит полноценную аналитическую справку.

Он – будет во всеоружии на совещании у директора, а я получу свою порцию самоуважения за отлично сделанную работу.

Я заканчиваю отчет и с удовлетворением просматриваю сорокастраничный документ, и в этот момент щелкает входная дверь.

Быстро же Максим вернулся…

– Привет, – раздается голос из прихожей от которого я вздрагиваю и чуть не подскакиваю в кресле.

Резко оборачиваюсь.

Володя.

Стоит в коридоре. Бледный. Глаза горят лихорадочным блеском.

Мне требуется мгновение, чтобы взять себя в руки от неожиданности.

– Даже не поздороваешься? – усмехается он.

В этой усмешке – горчинка.

– Здравствуй, – отвечаю я и поднимаюсь навстречу.

Не смотря на легкую бледность и трехдневную щетину Володя выглядит великолепно: широкоплечий, в отличном темно-сером костюме с накинутым на плечи небрежно бежевым плащом. Массивный подбородок и чуть нахмуренные брови над горящими глазами.

И от этого он ненавистен мне еще больше.

Весь его вид, запах, энергетика…

Все вызывает во мне жгучий протест.

Никогда! Никогда я не смогу забыть его слов и поступков.

– Поговорим?

Усмехаюсь и качаю головой.