- Адель, ты плохо знаешь законы своей бывшей родины. Тебя изгнали, но ты, как совершеннолетняя, остаёшься под... скажем по-военному, под присягой. Ты не имеешь права на империю, но империя имеет право на тебя. Нужно официальное отречение. Лишь после этого я могу сделать предложение и дать не только почётный гербийский титул без каких-либо прав, но и наше полноценное гражданство.

- У меня сейчас мозг закипит.

- У меня он кипит уже давно, как только получил трон, - признался король. - Много бюрократических сложностей, условностей и всякого бреда, накопленного за века и не отменённого по тем или иным причинам. Моя мать пыталась привести хотя бы наши законы в некую стройную систему. Но даже ей не удалось сделать этого в полной мере. А у вас, в Шенской Империи всё намного запутаннее. Ведь кроме незыблемых дворянских привилегий, каждая провинция имеет свои правила, оставшиеся с того времени, когда была независимым государством. С другой стороны, чем сложнее законодательная система, тем больше в ней дыр, которыми можно воспользоваться.

- А ты, Герхард, времени зря не терял! Теперь понимаю, почему молчал: в твоей интриге за каждым поворотом могут подкарауливать серьёзные, а порой фатальные неприятности.

- От фатальных уже избавился, - улыбнулся он. - Главное, что я знаю, к чему стремлюсь.

- И давно ты затеял это?

- Как только признался тебе… Вернее, признался себе, что люблю одну упрямую и прекрасную госпожу Адель. Но до твоего ответного признания рассматривал лишь возможности быть рядом. После уже начал действовать на официальном уровне. А чего затягивать? Бой нужно вести по своим правилам, а не противника. И для этого необходимо бить на опережение.

- Да уж, - с улыбкой произнесла я, нежно поцеловав своего мужчину. - Мне нужно всегда помнить, что мой будущий муж не простой человек, а король. Поэтому стоит ожидать от него любых сюрпризов.

Почти до утра мы просидели с Герхардом в этой маленькой неуютной комнатке. Несмотря на все неудобства, нам было очень хорошо вдвоём. Хорошо и интересно. То мы говорили о личном, часто прерываясь на поцелуи, то о серьёзных делах. И это было не простое тайное свидание! Мы обсуждали НАШЕ БУДУЩЕЕ. Не какие-то там фантазии, а реальные вещи, в которые я уже поверила всем сердцем, что обязательно произойдут. Как настоящие муж и жена строят планы о покупке холодильника или о проведении совместного отпуска. Только наши мечты намного глобальнее, затрагивающие не отдельную “ячейку общества”, а судьбы нескольких стран.

Естественно, не обошли стороной и Эриха Неморо.

- Что он там со стеной мудрит? - спросила я у Герхарда.

- Не только с ней. Раньше бы я не обратил на это внимание, но, кажется, Эрих под предлогом усиления безопасности полностью эту самую безопасность разваливает. С виду ведёт активные действия, только всё становится ещё хуже от его усилий. Каждая мелочь затягивается под различными предлогами, всё сделано наполовину, а потом брошено, так как внимание Неморо резко переключается на, по его мнению, более неотложные дела.

- Тогда почему позволяешь ему так вести?

- Адель. Есть несколько причин. Барон Неморо в последнее время ведёт себя очень настороженно. Всё началось, как только ты уехала. Почему-то брата больше задел не сам факт отъезда, а именно твоё новое место жительства. Мы даже впервые жёстко поскандалили. Из-за Милонского Дома. У меня есть подозрение, что Эрих ведёт своё расследование о пропаже архива королевы Элианы. И наша позабытая летняя резиденция есть в его длинном списке мест, где могут быть спрятаны бумаги. Он не дурак, поэтому быстро выстроил определённую цепочку в своей голове.

Ещё он чувствует, что за его спиной идёт какая-то тайная игра. Брат не может не видеть, что я веду свою дипломатическую переписку, но не понимает с кем и по какому поводу. Поэтому к Милонскому Дому примешивались обвинения в недоверии.

Правда, уже на следующий день мы с ним остыли и выпили “мировую”, но осадочек остался. Чтобы немного успокоить Эриха, я делаю вид, что поддерживаю перестройку безопасности во дворце и не замечаю некоторых подозрительных фактов.

- По-моему, Герд, ты ведёшь себя безответственно.