- Ничего необычного, госпожа Адель. Его Величество весь в делах, а все остальные… Кто как. Единственное, что выделяется - это периметр дворцового парка. Всё перепахано, перекопано. Рабочие строят новую защитную полосу. Местами даже часть стены снесли, чтобы в неё вмонтировать дозорные вышки.

- Снесли часть стены? Кажется, в моих планах по усилению безопасности дворца такого не было. И везде одновременно эти вышки строят?

- Нет. Пока лишь в одном месте: дело-то небыстрое. Но в остальных прорехах выставлены посты гвардейцев. Сам не интересовался, но по случайно услышанным разговорам понял, что это приказ барона Неморо. Он, посоветовавшись с королём, решил не портить парк солдатскими домиками, а красиво встроить их в стену.

- Очень странно… Особенно согласие Его Величества.

- Тут уж, - развёл руки Жало, - я вам ничего путного не отвечу. Не моё дело.

- Согласна. Ещё раз спасибо. Можешь идти отдыхать. После поступаешь в полное распоряжение лейтенанта Тавоса.

- Извините, госпожа Адель, но у меня иной приказ от короля. Теперь я должен сопровождать вас везде - как личный охранник и секретарь. За вашу безопасность отвечаю собственной головой.

- Пусть будет так… - вздохнула я. - Но всё равно отдохнуть тебе надо, прежде чем приступить к своим обязанностям.

Время до приезда короля зря не теряла. Во-первых, полностью расслабившись, наконец-то выстроила нормальные отношения с баронессой Камилой Анес, чему немало поспособствовал Заур, проведший с ней разъяснительную беседу заранее. Но всё равно сначала разговор с упрямой женщиной у меня не заладился. Она никак не могла простить “невежливого обхождения” в пещере. Правда, постепенно лёд между нами растаял.

И в этом очень помогла Адель не только своими знаниями, что достались мне по наследству, но и правильным эмоциональным настроем. Она в нужный момент посылала успокаивающие волны, не дававшие моему достаточно жёсткому характеру сорваться и перейти на личности. Адель словно настроилась на волну баронессы и умело этим пользовалась. Вернее, мы этим пользовались, так как настолько привыкли к “соседству”, что уже не разделялись на Я и ОНА. Мы перестали быть чужими - просто две половинки, дополняющие друг друга.

Камила, как и предполагал Заур, оказалась реально хорошим приобретением. Да, она могла “упереться рогом”, но при этом была не только требовательна, но и очень терпелива с курсантками во время уроков по грамоте или этикету. И что особенно меня порадовало: баронесса являлась отчаянной интриганкой и сплетницей, знающей все подводные течения во дворце.

Привыкшая с малых пелёнок находиться среди высокородной публики, Камила впитала всё, что может пригодиться в нелёгкой дворцовой жизни. Кто с кем спит, а кто с кем только собирается спать. Кто верен семейным узам, а кто посматривает “налево” - ничего не укрылось от её пытливого взгляда. А уж про политические группки, постоянно то создающиеся, то распадающиеся по причине конфликта интересов, могла целую лекцию закатить.

По этой дисциплине я сама к ней записалась в ученицы. И буквально за несколько вечеров узнала о тайной жизни дворца больше, чем за всё время нахождения в нём. Естественно, больше всего меня интересовали Герхард и Эрих Неморо.

Про короля Камила отказалась что-либо говорить, объяснив это тем, что считает неприличным судачить о сюзерене за его спиной. А вот Эриху выдала достаточно своеобразную характеристику.

- Госпожа Адель, - призналась баронесса, - пожалуй, этот человек для меня остаётся самой большой загадкой. С одной стороны, его верность династии Аварро не вызывает ни малейшего сомнения. Но с другой… Вы знаете, складывается такое ощущение, что он, простите за голословные выводы, никого не любит.

- Не любит? - удивилась я. - Мне говорили, что он большой дамский угодник. Во дворце про его любовные похождения судачат все: от вельмож до кухарок.

- Этого у него не отнять. Но, видите ли, все эти отношения словно выставляются напоказ. Словно работают на определённый образ барона Неморо. К тому же, почти все женщины, с которыми встречался он, после расставания не жалели об этом. Как такое может быть? Обычно одна из сторон остаётся недовольна и обижена. Странный факт…

И ещё, госпожа Адель. Простите за вторжение в личное, но ответьте мне на один вопрос. У вас была подростковая влюблённость?

- Наверное, как и у всех, - улыбнулась я. - Конечно.