Я на мгновение прервал поцелуй, спускаясь к её шее. Эвелин откинула голову назад, подставляя кожу под мои губы, и её стон, приглушённый и хриплый, эхом отразился от влажных стен. Мои руки изучали изгибы талии, шёлк бёдер, тяжесть груди, к которой я прижал ладонь, ощущая, как она выгибается навстречу. Каждый её вдох становился всё более сбивчивым, а пальцы, сжимающие мои волосы, направляли меня, требуя большего.

Когда я вошёл в неё, мир за пределами комнаты перестал существовать. Эвелин вскрикнула, пряча лицо у меня на плече, и содрогнулась всем телом, подстраиваясь под мой ритм. Движения в воде были медленными, тягучими и невыносимо глубокими. Жар жидкости смешивался с жаром наших тел.

Её сердце билось о мою грудь, и в этом ритме была вся правда, которая мне была нужна. Её ногти оставляли полосы на моей спине, но эта боль только подстёгивала, заставляя забыть о ранах и усталости.

— Каин... — выдохнула она, когда развязка стала неизбежной. Её голос сорвался на высокой ноте, и она сжала мои волосы, содрогаясь в мощной волне наслаждения, отозвавшейся во мне через связь. Я последовал за ней мгновение спустя, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла.

Мы долго сидели так, не разнимая объятий. Я прижимал её к себе, слушая, как выравнивается её дыхание. Вода вокруг нас успокаивалась, как и буря в моей душе.

— Ты действительно собирался перебить весь город? — прошептала она мне в шею.

— Если бы пришлось, — ответил я, закрывая глаза и вдыхая запах ее волос, мокрой кожи и чего-то неуловимо светлого, принадлежавшего только ей.

— Ты невозможен, Жнец, — тихо рассмеялась она с безграничной нежностью.

— Зато я здесь.

Утро во дворце началось с ледяного каменного пола под босыми ногами. Ночь в сердце разрушенной столицы Элларии была спокойнее, чем я смела надеяться, но утренний воздух, застоявшийся в этих стенах, казался прохладным и сырым. Каин сидел на краю массивной кровати, медленно приходя в себя после тяжёлого сна. Без привычной маски и доспехов он выглядел моложе, если бы не застывшая в глазах усталость из-за последних дней.

Я оглядела комнату внимательнее. При дневном свете, скудно просачивающемся сквозь узкие окна, стали видны детали. Это были аристократические покои: резьба на шкафах, широкие зеркала в потемневших рамах, комоды из редких пород дерева. Пыль лежала на всём плотным серым саваном, но сама мебель стояла незыблемо.

— Нам нужна одежда, — озвучила я мысли, направляясь к платяному шкафу. — Нашу только сжечь осталось.

— Здравая мысль. Моя напоминает половую тряпку.

Я потянула за ручку шкафа. Петли обиженно скрипнули, но внутри всё сохранилось в пугающем порядке. Видимо, время здесь действительно замерло. На перекладинах плотными рядами висели костюмы, камзолы, тончайшие рубашки и платья.

— Целая гардеробная, — выдохнула я.

Каин подошёл ближе, рассматривая содержимое. Он снял с вешалки одну из рубашек, стряхнул серый налёт и ощупал материал. Тонкий лён сохранил белизну.

— Неплохо. Для мёртвой страны — роскошно.

Я нашла лаконичное тёмное платье из плотной ткани. Пока Каин копался в остальных вещах, я быстро переоделась. Ткань легла на кожу прохладной волной, возвращая забытое чувство цивилизации.

Я завязала волосы и обернулась. Каин как раз затягивал кожаный пояс на брюках. Рубашка сидела идеально, подчеркивая разворот плеч. На мгновение мы оба замерли, разглядывая друг друга в этом навязанном антураже.

— Знаешь, — он криво усмехнулся, — если бы не запах тлена за окном, я бы решил, что мы просто заезжие путники в гостях у знати.

— Мы и есть гости, — мягко заметила я.

— У демона? — Он вскинул бровь.

— У Короля.

Каин ничего не ответил, но я почувствовала его глухое сопротивление. Для него враг оставался врагом, даже если он не пытался нас сожрать.

Когда мы снова вышли в тронный зал, я невольно замедлила шаг. Фигура на троне не изменила позы с прошлого вечера. Казалось, она вросла в камень. Лучи утреннего солнца прорезали полумрак длинными пыльными полосами, но не достигали возвышения, оставляя хозяина дворца в жирной тени. Каин привычно выступил вперёд, закрывая меня собой.

— Он так и не пошевелился? — тихо спросил он.

— Нет. Похоже, он может так сидеть вечно.

— Прекрасно. Демон-истукан на троне, — пробормотал Каин.