Я подошла к демонической фигуре вплотную. Теперь, когда он стоял на коленях, контраст между чудовищным панцирем и измождённым человеческим телом был очень явным. Душа запуталась в мрачной массе силы, как в узле из колючей проволоки.

— Это будет сложнее, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Намного сложнее, чем с девочками.

Я начала обряд, положив ладонь в районе груди Ноа. На этот раз слова древнего языка давались с огромным трудом, каждое приходилось буквально вырывать из горла. Я пыталась не просто пробудить сознание, а вырезать нутро из того, что держало его в плену шестьдесят лет. И помимо того, что внутри отозвалась эта мерзотная Сущность, зашевелилась и демоническая оболочка: она начала крупно дрожать, не желая лишаться добычи. Шипы начали удлиняться, пытаясь сомкнуться и спрятать человека обратно. Это было похоже на живое существо, присосавшееся паразитом. Я чувствовала её магические щупальца, пытающиеся дотянуться до меня, и выжигала силой каждое.

— Каин! Помогай! Мне не разорвать это одной!

Он понял всё без лишних слов. Пустота снова вспыхнула в его руке, но теперь она не была разящим мечом. Каин подошёл ближе и начал методично вскрывать панцирь, вонзая пальцы в самые глубокие трещины. Его магия разрезала тёмную плоть, разрывая её слой за слоем, словно старую, огрубевшую корку.

Наконец показалось бледное, покрытое шрамами, но живое человеческое тело. Всё вокруг переменилось. Сущность, лишившись опоры, начала стремительно распадаться. Она металась и выла мерзким писком, пытаясь уцепиться за реальность. Пустота Каина действовала как чёрная дыра, втягивая в себя ошмётки тьмы, поглощая их один за другим. Я чувствовала, как сама структура пространства разрывается на куски.

Я оборвала последнюю нить.

И тогда проклятое место содрогнулось.

Сначала это была лишь лёгкая, зудящая вибрация в подошвах сапог. Но через секунду пол под нами встал дыбом от мощного толчка. Стены пошли глубокими трещинами, с потолка дождём посыпалась каменная крошка и вековая пыль. Воздух наполнился утробным гулом — казалось, сама земля Элларии проснулась от долгого летаргического сна и теперь корчилась в судорогах.

— Нам нужно уходить! Сейчас всё рухнет! — закричала я, перекрывая нарастающий грохот обвалов.

— Уводи их! — Каин даже не обернулся, продолжая рвать плоть на части. Его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений.

Я схватила оцепенелую Виолетту за руку и потащила к выходу, помогая удержать Даниэллу. Мы буквально вылетели из дворца на площадь, заваленную обломками. Ледяной ветер ударил в лицо, принося запах гари и долгожданной свободы. За спиной раздался оглушительный гул — огромная часть восточного крыла осела, поднимая в небо густые тучи серой пыли.

— Каин! — закричала я, оборачиваясь к пролому.

Сердце пропустило удар: внутри всё ещё оставались двое. Но Каин вынырнул из облака пыли спустя несколько секунд, волоча за собой измождённое тело Ноа. Жнец едва успел отскочить в сторону, когда тяжёлый каменный козырёк над главным входом с грохотом рухнул, окончательно замуровав проход в тронный зал.

В эту секунду земля под нашими ногами снова вздрогнула, но на этот раз толчок был глубоким и примиряющим.

Я подняла голову, щурясь от поднявшейся взвеси, и увидела, как за изломанными очертаниями стен территории замка, земля пришла в движение. Огромная чёрная трещина, пульсировавшая ядовитым паром, начала медленно сужаться.

Разлом, который держал мир на грани гибели, испуская магию Хаоса, теперь закрывался. Земля вокруг него содрогалась: пласты камня и почвы сдвигались, края сходились с утробным скрежетом. Непроглядная тьма постепенно испарялась, словно её затягивало обратно в первобытную глубину мира. Небо над Разломом, затянутое багровыми тучами, начало светлеть, обнажая чистую синеву.

Я была не в силах отвести взгляд, по щекам катились слёзы, оставляя дорожки на запылённом лице. Магия во мне, до этого напряжённая до предела, вдруг стихла, сменившись звенящим покоем.

Мы только что стали свидетелями того, чего никто уже не смел ждать. Разлом закрывался. Эпоха Жнецов и демонов уходила в прошлое вместе с оседающей пылью королевского дворца.