Но времени на ответ не осталось. Холодные, липкие пальцы зажали плечо, разворачивая. В нос ударил запах гнили. Не думая, я резко ударила локтем назад, услышав, как хрустит чужой нос, а затем, не давая существу опомниться, вогнала клинок ему под рёбра. Тело обмякло и сползло вниз, но я уже улавливала холодное дыхание другого врага прямо у затылка.

Я не успела развернуться. Воздух за спиной свистнул, и чёрное лезвие Каина прошло в дюйме от моего уха, прошивая грудь нападавшего.

— Ты слишком медленная, — бросил он. Он тяжело дышал, а в узах мелькнуло что-то похожее на острый испуг за меня, который он тут же спрятал за привычной резкостью. — Ещё секунда, и он бы из тебя кусок вырвал.

— А ты слишком разговорчивый для того, кто занят делом! — выдохнула я, утирая пот со лба окровавленной рукой и тут же отбивая новый выпад. — Считай головы врагов, Жнец!

— Издеваешься? — он на секунду прикрыл меня плечом, снося голову Одержимому в прыжке. — Держись ближе. К моей спине.

Я подчинилась без споров. Мы встали вплотную, ощущая тепло друг друга сквозь одежду. Это дало странное чувство безопасности в этом безумии, ледяная уверенность Жнеца подпитывала мою слабеющую волю, не давая рукам опуститься. Теперь мы двигались синхронно: он рубил тех, кто пытался проломить наш фронт, я прикрывала фланги, не давая нас окружить.

— Справа чисто! — крикнула я, сбивая очередную тварь.

— Держи позицию, их ещё десяток идёт от амбара!

Меч в моих руках становился всё тяжелее. Каждый новый удар давался с трудом, мышцы начали ныть, а дыхание сбилось в хрип. Мы уже стояли на куче тел, но из домов всё ещё выходили фигуры. Из тёмных проходов, из разбитых окон. Казалось, эта деревня бесконечна.

— Они не кончаются, Каин! — я ударила ещё раз, потом ещё. Лезвие застревало в плоти. — Мы просто рубим воздух!

— Вижу, — он коротким движением стряхнул чёрную кровь с клинка. — Нам не перебить их всех здесь, на открытом месте. Нужно пробиваться к тому каменному зданию.

— К трактиру? — я мельком глянула на массивное строение впереди.

— Там хотя бы одна дверь, а не десять проходов! — он резко дернул меня за руку, увлекая за собой. — Бежим! Я расчищаю путь, ты бьешь любого, кто потянется к ногам!

— Поняла! Только не слишком быстро!

— Будешь ворчать — брошу здесь! — огрызнулся он, но сжал мою ладонь чуть крепче, прежде чем снова вскинуть меч.

Бой ничего не решит.

Мы уже перебили несколько десятков Одержимых, но их поток не уменьшался. Наоборот, с каждой минутой из домов и переулков выходили новые фигуры. Они продолжали стекаться к нам со всех сторон. Я двигался быстро, клинок Пустоты рассекал тела, но даже сквозь ритм боя было ясно: усталость наступит раньше, чем иссякнет толпа. И она не выпустит нас отсюда.

Через связь ощущалось напряжение Эвелин. Страх присутствовал, но была и чёткая решимость. Она не собиралась отступать, даже понимая, что мы в ловушке. Мы даже не добрались до трактира.

Я сделал шаг назад, отбивая очередного Одержимого, и на мгновение поднял взгляд поверх крыш домов. Тогда я увидел стены. Высокие, серые, уходящие вверх зубцами башен. Большой город стоял всего в нескольких милях отсюда, и, если эта орда двинется дальше по дороге, она дойдёт туда быстрее, чем люди успеют увидеть угрозу. Я представил, как десятки тварей наваливаются на стены, как заражение расползается по улицам, превращая живых в такое же мёртвое пепелище.

Мысли заняли всего секунду. Этого было достаточно. Я понял, что нужно делать.

— Эвелин, назад, — коротко бросил я.

Вопрос теперь не в том, чтобы пройти вперёд.

Она услышала меня, но не сразу поняла. Её сознание было поглощено боем. Она ударила Одержимого у моего плеча, отсекая ему руку, и шагнула ближе, тяжело дыша.

— Что? — выдохнула она. — Нас прижмут к лесу!

— Отойди за меня, — повторил я жёстче. — Сейчас же.

Она нахмурилась, в её глазах мелькнуло раздражение, но она всё же отступила, прикрывая тыл.

— Что ты собираешься делать? — её голос дрогнул, когда я опустил меч.

— Просто держись за мной. И не смей подходить, пока я не закончу.

Я уже перестал слушать её. Я смотрел на деревню, на поток тел, который продолжал стекаться к нам. В обычном бою Пустота служила клинком, бронёй или щитом. Но она была силой, существующей за пределами формы. Если дать ей больше пространства... она вела себя иначе.