Иногда кто-то из демонов или Одержимых на улице вдруг замирал. В такие моменты я заставлял Пустоту буквально поглощать нас, замедлял своё сердцебиение и замирал, превращаясь в статую.

В очередной такой момент пришлось вжаться в глубокую нишу за обломками колонны. Целая стая существ прошла буквально в трёх шагах. Их тела были настолько перекручены, что в них уже невозможно было узнать ни людей, ни животных. Это были куски сырой, яростной тьмы, облечённые в плоть.

Эвелин стояла рядом, не дыша. Через связь я чувствовал, как бешено колотится её сердце, как страх ледяной волной омывает её сознание. Но она не издала ни звука, проявив выдержку, которой позавидовал бы любой Жнец.

Когда стая скрылась, я позволил себе короткий выдох.

— Они что-то чуют, — едва слышно заметила она.

Я медленно кивнул.

— Да. Похоже, магия тут слишком активная. Моя Пустота для них — пятно тишины в ревущем шторме. Это тоже подозрительно.

Мы двинулись дальше, но теперь нарастало сопротивление самой среды. Сначала появилось лёгкое покалывание в висках, но с каждым кварталом оно становилось отчётливее. Существа реагировали на наше присутствие, даже не видя нас.

Остроухая тварь на крыше вдруг резко повернула голову в нашу сторону. Соседнее существо сползло со стены, расправляя костистые наросты, прислушиваясь к вибрациям воздуха. Пустота вокруг нас задрожала, вступая в конфликт с маревом Разлома.

— Они начинают нас чувствовать, — констатировал я жёстко.

Эвелин посмотрела на бесконечную улицу впереди.

— Мы слишком близко?

— Да. И мы не можем повернуть назад.

Я посмотрел вдаль, туда, где над израненным городом возвышался королевский дворец. Именно оттуда исходило то самое удушающее давление. Это был эпицентр.

Магия Разлома сгущалась, мы продирались сквозь невидимую паутину. Демон впереди вдруг резко развернулся всем телом в нашу сторону. Я замер, чувствуя, как пот катится по спине под доспехом. Тварь поднялась, ноздри — или то, что было на их месте — судорожно втянули воздух.

Пустота запульсировала, теряя стабильность. Скрытность подходила к концу. Чем ближе мы подходили к сердцу Элларии, тем сильнее становилось ощущение: этот город больше не спит. Он проснулся и уже знает, что в его чрево проникли чужаки. Остаётся надеяться, что Бог Смерти защитит нас. Что бы ни было, нутром я чувствовал: прийти сюда было необходимо.

— Каин... — мой голос сорвался на выдохе.

— Беги к собору! Живо! — рявкнул он.

Но было поздно. Они одновременно бросились в атаку из окон, с крыш, из зияющих провалов подвалов. Демоны двигались со скоростью, недоступной человеческому глазу.

Каин резко шагнул передо мной, преграждая им путь. Клинок Пустоты в его руке вспыхнул яростной чернотой, разрезая саму ткань реальности. Первый демон, прыгнувший на него, буквально разорвался пополам в воздухе. Второй рухнул следом, рассеченный точным, коротким ударом.

Но их было слишком много. Настоящий прилив плоти и когтей. Я видела, как ещё три тени стремительно спускаются по стене прямо за нашими спинами. Я отскочила в сторону, вытаскивая из ножен свой меч и отдёргивая Жнеца за руку.

— Каин, сзади!

Он крутанулся на месте, и волна чистой тьмы смела нападавших, впечатывая их в камни. Потом ещё один монстр замертво рухнул у его ног.

Но в тот же миг я ощутила сокрушительный удар в бок. Ледяные и неестественно сильные руки обхватили меня, впиваясь в плечи. Я попыталась вскрикнуть, вырваться, ударить мечом, но меня уже с рывком потащили назад, в темноту одного из разрушенных зданий. Оружие выпало из рук.

— Каин! — успела закричать я, прежде чем мир вокруг завертелся в безумном вихре.

— Эвелин! — его голос, полный ярости и страха, был последним, что я услышала, прежде чем тени сомкнулись над моей головой.

Голос Каина захлебнулся в рёве тварей. Между нами мгновенно выросла стена из когтей и тел — демоны облепили его, как саранча, вынуждая защищаться каждую секунду. Его клинок превратился в сплошное чёрное зарево, но расстояние неумолимо увеличивалось.

Меня уносили.