— Эви... Осторожнее, прошу тебя, — потерянно произнёс Каин.

— Хорошо.

Я сделала шаг навстречу Королю, медленно выдохнула и осторожно, кончиками пальцев, коснулась его запястья. Магия, хлынувшая в меня, была подобна горячему океану, но она не пыталась меня сломать. Она подчинялась его воле, становясь послушным инструментом в моих руках.

Теперь я чувствовала, как именно эта сила подпитывает и оберегает душу ребёнка.

Я закрыла глаза, отпуская все страхи. Шёпот зазвучал в унисон с гулом подземелий. Слова благословения лились сами собой, вплетаясь в ту чёрную мощь, которую давал мне Король.

На этот раз всё было иначе: размереннее, намного глубже. Я чувствовала её душу. Чувствовала незримые нити, что связывали её с телом, но были истощены или разорваны. Узы... Между телом и душой есть узы. И, казалось, я могла их восстановить.

Я была на пороге. Ещё одно усилие — и она откроет глаза. Но ничего не вышло, и пришлось продолжить поиски.

Когда Эвелин объявила о готовности к обряду, во мне столкнулись два начала: Жнец, желающий пресечь опасные игры с душами, и мужчина, доверяющий её непоколебимой вере. Но ошибка не просто оборвёт наши жизни...

Эвелин замерла перед капсулами. Не двигаясь, с прикрытыми веками, она собирала силу в единый узел. Через узы транслировалась невероятная смесь: острая концентрация и беспощадное упрямство. Мост сожжён и впереди лишь падение или спасение.

— Ты уверена? — мой голос прозвучал неестественно громко в этом могильном чертоге.

Она, не открывая глаз, кивнула.

— Насколько вообще можно быть уверенной, пытаясь обмануть Смерть.

Я выдохнул, на всякий случай призвал меч и сжал рукоять. Вместе с этим тело окутала броня, а лицо — маска.

— Замечательно. Начнём.

За спиной раздался размеренный скрежет. Я не оборачивался, привыкнув к его присутствию, как к озону перед грозой. Монстр зашёл в зал, и плотность воздуха подскочила. Его вязкая аура заполнила пространство.

— Только попробуй дёрнуться не вовремя, пока она рядом, — прошипел я.

Существо, разумеется, проигнорировало мою угрозу. Оно подошло к капсуле Виолетты.

— Мне нужно, чтобы её тело было вне этой клетки, — негромко, но властно произнесла Эвелин.

Он наклонился и с болезненной бережностью поднял девушку на руки. Его огромные лапы казались чересчур грубыми для бледной и мягкой кожи.

— К этому зрелищу я не привыкну никогда, — прошептал я.

Демон опустился на пол. Девица лежала неподвижно в его объятиях, её золотистые волосы рассыпались по камню ярким пятном. Лицо оставалось безмятежным, лишённым красок жизни, но и свободным от печали тления.

Я ощутил, как сила существа начала меняться. Она пульсировала в такт его гнилому сердцу, расходясь по сокровищнице мощными накатами. Через Эвелин я поймал этот прилив — это была не просто магия, это была сырая, колоссальная мощь, которую он предлагал в качестве помощи.

— Что ж, посмотрим на финал этого безумия... — мрачно отозвался я, хотя понимал: без этой подпитки у неё ничего не выйдет.

Эвелин отсекла мои мысли, полностью погружаясь в процесс. Она положила ладони на грудь Виолетты, над самым сердцем, и закрыла глаза. Я отступил на пару шагов, занимая позицию, откуда видел всех троих целиком: ведьму, спящую принцессу и монстра, ставшего их опорой.

Слова благословения потекли из её уст. Я не понимал языка, но начала меняться сама ткань реальности.

Прошло десять секунд. Тридцать. Минута. Ничего не менялось. Виолетта оставалась куклой. Напряжение в моих плечах стало болезненным.

— Эвелин... — не выдержал я, видя, как у неё перехватывает дыхание от нагрузки.

Она не ответила. Её тон стал выше, обретая режущую остроту. Она больше не просила — она приказывала жизни вернуться. Благословения менялись, она вплетала в них новые слова, подстраиваясь под пульсацию Хаоса вокруг.

Ещё мгновение... и мир дрогнул.

Я шагнул вперёд. Тело девушки содрогнулось. Пальцы, тонкие и белые, судорожно сжались, впиваясь в плоть демона.

— Получилось... — голос Эвелин сорвался на шёпот. Она пошатнулась, бледная, с каплями пота на лбу.