— Каин! Посмотри на меня! — голос срывался, она лихорадочно ощупывала мои виски и скулы, проверяя, не рассыпаюсь ли я на части. — Ты слышишь? Ты цел?!

Я накрыл её запястья своими руками, реальность возвращалась через её тепло.

— Я в порядке, — выдохнул я, перехватывая её ладони и медленно поднимаясь. — Эту тварь нужно уничтожить...

Но она не отступила. Напротив, она обернулась к демону, застывшему на ступенях, и в её взгляде не было страха.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала она. — Он не пытается нас убить. Он удерживает... нечто. Идём.

Она схватила меня за руку и, не дожидаясь возражений, потянула к неприметному проходу за троном. Я пошёл следом, слыша за спиной мерную поступь колосса. Его тень накрывала нас, заставляя каждый нерв натягиваться струной под ножом.

— Эвелин, что ты... — прошептал я, когда мы начали спускаться по крутой лестнице в чрево дворца. — Я никогда не чувствовал такой концентрации магии...

— Я знаю. — Она не оборачивалась, ведя меня сквозь сухой, застоявшийся воздух. — Я чувствую в нём нечто фундаментально иное. В нём заперта сила, на которую со всех сторон давит Хаос. Из-за этого противостояния Разлом и остаётся открытым. Но самое странное, Каин... его нутро. Оно отзывается во мне чем-то родным. Нам нужно понять, что здесь происходит на самом деле.

Мы вышли в огромный подземный чертог. По центру, окутанные сетью пульсирующих багровых жил, стояли две капсулы из демонической плоти и хитина. Эвелин подвела меня к ним вплотную. Внутри, за слоем органики, угадывались силуэты: женщина и маленькая девочка.

— Посмотри на них, — выдохнула она.

— Что это?

— Он пленил что-то и этой же магией буквально подпитывает их души. Именно поэтому за шестьдесят лет ничего не изменилось. Он создал здесь застывший момент времени, равновесие, которое держится только на нем. И ждал помощи.

Я стоял неподвижно, но внутри меня всё кричало. Через связь на меня обрушился поток чувств Эвелин, и это было сродни безумию. Её сознание искрило: первобытный восторг от соприкосновения с такой мощью смешивался с какой-то экстатической, болезненной нежностью к этому демону.

Весь мой мир, выстроенный на догматах Ордена и простых истинах «убей или умри», рассыпался в прах в этом подземелье. Мы стояли в самом сердце вражеского логова, перед существом, которое могло раздавить нас одним намерением, и я... я просто смотрел.

Тревога ледяными когтями скребла грудную клетку. Почему я убрал клинок? Почему я, обученный каратель, иду за ней? Я чувствовал себя предателем собственного естества. Каждый нерв вопил о том, что нужно ударить первым, пока этот колосс не передумал, но рука словно налилась свинцом. Послушаться её сейчас казалось безумием, превосходящим саму Элларию, и это бессилие перед её волей пугало меня больше, чем все легионы демонов вместе взятые.

— Эвелин, очнись, — прошептал я, пытаясь пробиться сквозь её ментальный шторм. — Мы играем с силой, которая сожрет нас и не заметит. Мы должны...

Она не ответила и мягко коснулась моей руки. Её пальцы были прохладными, но это прикосновение подействовало лучше любого зелья.

— Пойдём.

— Куда?

— Тебя нужно привести в порядок, — она обвела меня взглядом. — На тебе живого места нет.

Только сейчас, когда адреналин окончательно схлынул, я осознал, насколько смертельно устал. Руки мелко дрожали, суставы ныли, а пропитанная пылью и подсохшей кровью одежда давила.

Мы поднялись обратно в лабиринты дворца. Существо снова последовало за нами. Оно не приближалось, но и не исчезало, двигаясь тихо, несмотря на размеры.

— Он всё ещё идёт, — не выдержал я, когда мы миновали очередную анфиладу.

— Он просто наблюдает.

— Не слишком успокаивает, когда у тебя за спиной смертоносная гора из камня и когтей.

На лице Эвелин проскочила прежняя лукавая улыбка. Мы прошли через несколько богато украшенных залов, пока она не остановилась у широкой двери. Когда створка поддалась, я поджал губы из-за того, что увидел.

Это была ванная комната, но не такая, какие я видел в замках Асадаля или Велерии. Огромное помещение, выложенное гладким, светлым камнем, сохранившим блеск. В центре располагалась глубокая купель, а вдоль стен тянулись сложные переплетения медных труб и рычаги.

И вода... она текла сама. Тонкие, ровные струи падали из отверстий в стене, наполняя бассейн. От поверхности поднимался густой, ароматный пар.

— Как это возможно? Спустя столько лет? — вырвалось у меня.