— Что?

— Посмотри на это.

Я подошла ближе к нему. На карте была подробная схема гор: тропы, пещеры, скрытые проходы. Чуть южнее «убежища» стоял аккуратный знак — круг с каплей внутри. Выцветшая подпись гласила: «Целебные источники».

Каин наклонился ко мне, его макушка почти коснулась моего лба.

— Источники? Здесь, в этих безжизненных лесах?

— Судя по приписке на обороте... — я перевернула лист, — вода здесь обладает сильными восстановительными свойствами.

Он молчал, вглядываясь в линии. Я прочитала текст мелким почерком внизу страницы:

— «Использовать осторожно. Вода усиливает восстановление тела, но истощает энергию души при длительном воздействии». Это ведьминская пометка. Настоящая.

— Похоже на то.

Я провела пальцем по тонкой линии тропы.

— Это совсем рядом. Если масштаб точен... всего несколько часов пути. Нам даже не придётся сильно отклоняться от основного маршрута.

— Я и так восстановлюсь. Рано или поздно.

— Слишком медленно для возвращения в Храм.

— Жнецы привыкли к долгой боли. Это не преграда.

— Это проблема для меня! — я сорвалась на резкость. — Потому что если ты окончательно сдашь, мне придётся тащить тебя на себе. А я, при всём уважении, не в том весе.

— Это было бы... сложно, — согласился он с тенью иронии.

Я снова ткнула пальцем в карту.

— Эти источники могут ускорить всё в разы. Ты сможешь сражаться в полную силу.

— А могут оказаться пересохшей лужей или ловушкой.

— Мы не узнаем, пока не проверим.

Через связь ощущалось его глубокое сомнение и страшное изнурение, которое он так старательно прятал. В конце концов, он тихо произнёс:

— Хорошо.

Я моргнула, не веря своим ушам.

— Что?

— Мы посмотрим на эти источники.

— Ты легко согласился. В чем подвох? — Я подозрительно прищурилась.

— Я просто устал спорить с тобой, Ведьма. Это требует больше сил, чем ходьба.

— Лжёшь.

— Возможно, — усмехнулся он. — Но если эта вода действительно помогает... — Каин на мгновение замолчал, взглянув на свои руки, — нам стоит знать об этом. Потому что в этом мире осталось мало вещей, которые умеют лечить, а не только убивать.

Запасы провизии кончались. Охотиться в Диких Лесах я не рискну, а каждую ночь мы могли потерять лошадь, поэтому вскоре решено было выдвигаться назад. Перед уходом пришлось долго перебирать книги. Унести всё было невозможно, и это раздражало сильнее, чем я ожидал. Хранилище пережило катастрофу, уничтожившую половину мира, но знания оставались слишком многочисленными. Приходилось выбирать.

Эвелин складывала на стол те записи, которые считала важными: заметки ведьм о душе, о благословениях, несколько старых трактатов о демонах, карты, на которых были отмечены тайники и дороги. Я добавил к этой куче несколько книг, где встречались упоминания о природе Смерти, даже если половину текста я понимал лишь частично. Такие знания могли пригодиться позже. В итоге осталась небольшая стопка, которую можно было забрать, не опасаясь, что кобыла рухнет. Остальное пришлось оставить. Эвелин замерла у стеллажей, пытаясь запомнить расположение книг. Я понимал это чувство. Иногда знания, которые невозможно унести, кажутся невосполнимой потерей.

— Один человек... Ноа... писал, что существует два типа души: свет и тьма, — она нарушила тишину, не оборачиваясь. — Все живые существа рождаются со светлым типом. Такие души устойчивы, они отталкивают лишнюю энергию, сохраняя целостность. Но Хаос может поменять полярность.

Она повернулась ко мне, и я почувствовал, как её ведьминское чутье сканирует пространство вокруг меня.

— Тёмные души — это воронки. Они поглощают всё извне. Если разум не способен контролировать этот поток, начинаются хаотичные колебания. Разум «звереет». Так появляются демоны — одичавшие от этих вибраций животные. И Одержимые — такие же одичавшие люди.

Она сделала паузу, и я ощутил, как по моей коже прошел знакомый холод от её пристального внимания к моему нутру.

— А вы, Жнецы... — она замолчала, подбирая слова. — Вы просто те, кто научился контролировать эти колебания внутри себя. Но природа вашей силы та же, что и у них.