— Это место застыло во времени. Как то Хранилище в Диких Лесах, — тихо ответила Эвелин.

Она подошла ко мне вплотную и мягко положила ладони на мои плечи.

— Присядь.

Я не стал спорить, ноги едва держали. Опустился на край каменного выступа. Она начала осторожно расстёгивать остатки моего растерзанного плаща, затем постучала по нагруднику, что я сразу развеял, и начала расстёгивать рубаху. Я скинул ткань на выступ.

— Ты весь в ранах, — прошептала она, осматривая порез на плече.

— Бывало хуже, — привычно отозвался я, хотя сейчас это звучало неубедительно даже для меня.

— Ты шёл сюда через весь город. Один...

— Я торопился, Эви.

— Я заметила, — её голос дрогнул.

Пальцы, тонкие и нежные, осторожно коснулись краёв глубокой царапины. Смертельных ранений на мне не было. В этот момент стена, которую я выстраивал, рухнула от этого оглушительного резонанса: её облегчение столкнулось с моим накопленным гневом, вспыхивая и плавя всё на своём пути.

Я резко перехватил её руку. Эвелин не успела даже охнуть от неожиданности, как я притянул её к себе и накрыл её губы своими.

Поцелуй вышел судорожным, отчаянным, со вкусом соли и пыли. В нём выплеснулась ярость, скопившаяся на улицах, и ледяной ужас, сковавший меня в момент её похищения. Я целовал её, убеждаясь: она из плоти и крови, а не очередной покойник Элларии.

Эвелин замерла, поражённая этим порывом, но связь отозвалась мощным толчком — её радость от того, что я нашёл её, что я цел, хлынула в меня раскалённой волной. Она прерывисто выдохнула и ответила с неистовой силой, запуская пальцы в мои спутанные волосы.

Мы отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, она прижалась лбом к моему и тихо, с лёгкой хрипотцой, сказала:

— Тебе стоит сначала смыть с себя эту дорогу, Жнец.

Я коротко усмехнулся, внутри разлилось забытое тепло.

— Ты серьёзно?

— Каин... от тебя пахнет полем битвы.

Я не стал спорить. Я поднялся и начал стаскивать сапоги, превратившиеся за сегодняшний день в лохмотья. Следом за ними в сторону полетели остатки снаряжения и штаны, насквозь пропитанные пылью Элларона. Потом я обернулся к ней.

Она уже стояла у самой воды, стягивая через голову рубаху. Ткань с тихим шелестом упала на камни. В мареве пара её кожа казалась фарфоровой. Я подошёл ближе, помогая ей избавиться от оставшейся одежды, пока мы оба не оказались полностью беззащитны друг перед другом и перед этим местом.

Мы вместе шагнули на широкие ступени купели. Горячие струи воды тут же обрушились на нас, смывая грязь, багровую корку крови и гнёт прожитого дня. Пар окутал нас плотным белым коконом, отсекая от всего остального мира.

— Я думал, что потерял тебя, — сказал я, притягивая Эвелин ближе.

Сейчас не волновало, что ждёт нас за порогом, сколько демонов рыщет снаружи и сколько времени осталось у этого умирающего мира.

Тёплая вода стекала по её плечам, превращая рыжие волосы в тяжёлые тёмные пряди, липнущие к лопаткам. Я чувствовал жар, исходящий от её тела, даже сквозь потоки воды.

— Я собирался сжечь этот город дотла, — хрипло прошептал я. — Я был готов убить здесь каждого, когда решил, что тебя больше нет.

Эвелин не отшатнулась от моей ярости. Напротив, её взгляд стал пронзительно мягким, наполненным сочувствием. Она обхватила моё лицо. Её пальцы, всё ещё чуть дрожащие, скользнули по моим скулам, стирая капли воды и, казалось, саму память о крови на моих руках.

— Я здесь. Я жива. Почувствуй меня, — выдохнула она прямо мне в губы.

Я не дал ей закончить, впиваясь в её губы новым поцелуем. В нём больше не было отчаяния — только голодное, накопленное напряжение, сорвавшееся с цепи. Мои ладони скользнули по её мокрой спине, прижимая её к себе так сильно, что между нами не осталось пространства. Каждое моё прикосновение отдавалось в ней вспышкой, которая тут же возвращалась ко мне, заставляя кровь закипать. Она прерывисто выдохнула мне в губы, её пальцы впились в мои плечи.

Я подхватил Эвелин под бёдра, и она инстинктивно обхватила мою талию ногами, прижимаясь ещё ближе. Вода с шумом расплескалась, когда я опустился вместе с ней на широкую каменную ступень в купели. Мы оказались погружены по грудь в горячее марево.