— Периметр не охраняется. Они чувствуют себя в безопасности, — доложил Шуруп, глядя в тепловизор. — В главном здании пятеро. Один тепловой контур меньше остальных, лежит на столе. Это Денис.

— Пленных не брать, — приказал, надевая тактические перчатки.

Зачистка началась без единого звука. Мы работали так, как привыкли работать в пустыне — тихо, точно.

Дверь старого деревянного дома вылетела от удара ноги Малыша. Я вошел первым.

Два выстрела с глушителем — двое охранников у входа осели на пол с пробитыми головами, даже не успев понять, что произошло.

Но планирование всегда дает сбой при столкновении с человеческим фактором.

Сизый, стоявший у составленных вместе столов, на которых лежал связанный Денис, оказался быстрее, чем я думал.

Увидев, как падают его люди, он понял всё в долю секунды. Понял, что переговоров не будет. Понял, что он мертв. И в приступе животной, бессильной злобы он направил свой ТТ не на меня. Он направил его на Дениса.

Оглушительный грохот неприглушенных выстрелов разорвал пространство.

Моя пуля вошла Сизому ровно между глаз через секунду после того, как он нажал на спуск, отбросив его грузное тело к стене. Остатки его банды были ликвидированы моими людьми еще через две секунды.

Но было поздно.

Я подлетел к столу. Денис хрипел, его глаза закатывались. Белая футболка на груди и животе стремительно пропитывалась красным. Пять пуль.

— Врача сюда. Живо!

Малыш уже тащил за шкирку из машины нашего «штатного» доктора — хирурга, которого мы держали на окладе для мелких травм. Мужик в белом халате, трясясь от страха, подбежал к столу.

Он посмотрел на месиво, в которое превратился живот моего брата. Посмотрел на лужи крови на полу. Его лицо стало пепельным.

— С-сапёр… — заикаясь, пробормотал он, пятясь назад. — Я… я не смогу. Здесь нет оборудования. Тут пулевые в живот, печень, легкие… Он пустой, кровь хлещет! Ему конец. Я его не спасу.

Мой взгляд сфокусировался на этом дрожащем, бесполезном куске мяса.

— Не спасешь?

— Н-нет… это невозможно…

Моя рука поднялась сама собой. Выстрел. Врач рухнул к ножке стола с аккуратной дыркой во лбу. У меня нет времени на тех, кто сдается до того, как начал бороться.

— Шуруп, — я зажал раны брата руками, чувствуя, как горячая кровь заливает мои пальцы. Денис уходил. Время пошло на минуты. — Кто в этом городе может вытащить пули в полевых условиях? Лучший. Мне нужен лучший.

Шуруп судорожно набирал кому-то сообщение на телефоне.

— Местные автоугонщики… Бригада Демона. У них есть какой-то гениальный хирург. Никто не знает имени, но говорят, вытаскивает с того света. Демон держит этого врача при себе.

— Взять Демона. И притащить сюда его врача. Если откажется — сломать ноги и всё равно притащить. Время пошло.

Демида приволокли быстро. Он сопротивлялся, поэтому его пришлось немного помять. А следом за ним, в мой черный внедорожник закинули того самого «гениального хирурга».

Когда дверь деревянного дома распахнулась, я ожидал увидеть кого угодно. Спившегося профессора, лишенного лицензии гения-социопата, мужика с трясущимися руками.

Но в дом влетела миниатюрная женщина в джинсах и объемном свитере. Она споткнулась о порог, грязно выругалась, увидела труп моего врача на полу… и перешагнула через него так обыденно, словно это была брошенная газета.

Она не кричала. Не плакала. Не просила пощады. Ее глаза, встретившись с моими из темноты угла, смотрели прямо, тяжело и с какой-то абсолютно дикой, пугающей насмешкой.

А потом она начала работать.

Я видел много профессионалов в своей жизни. Но то, как двигались ее руки, как она раздавала команды моим отморозкам, заставляя их бледнеть… Это была не просто медицина. Это было искусство.

И чем дольше длилась операция, чем больше она говорила своим хрипловатым, саркастичным голосом, шутя под дулом пистолета, тем яснее я понимал одну вещь.

Демон больше не владеет этим врачом.

Эту ненормальную, бесстрашную, дерзкую женщину, которая прямо сейчас вливала мою кровь в вены моего брата, я забираю себе.

И если для этого придется подмять под себя весь криминальный мир этого города — что ж, так тому и быть.

Потому что Валерия Викторовна оказалась именно тем элементом, которого так не хватало в моей идеально выстроенной системе.

***

Последние двое суток, проведенные в деревянной халупе, пропитанной запахом крови и смерти, выжали из меня больше ресурсов, чем месячная командировка в горячую точку. Адреналин отступил только тогда, когда мы перевезли Дениса в мой дом, а эта сумасшедшая докторесса подтвердила, что критическая фаза миновала.

Оставив Валерию под надзором Шурупа и Малыша, я поднялся на второй этаж, в свою спальню, и позволил себе то, чего не делал уже очень давно — проглотил две таблетки снотворного.

Нужно было перезагрузить систему.

Пробуждение было тяжелым, словно я выныривал из глубокого, вязкого болота. Я открыл глаза, привычно сканируя пространство. Тишина. Только мерный гул вентиляции. Я взглянул на тактические часы на запястье.