Он снял меня со столешницы легко, вообще без видимых усилий, словно я весила не больше хирургического зажима, и… абсолютно аккуратно поставил мои босые ноги на теплый паркет.

Прямо пушинку опустил.

Я замерла, стоя вплотную к нему и глядя снизу вверх на его широкую грудь.

Мой мозг мгновенно проанализировал физику этого движения.

Соотношение массы моего тела и легкости, с которой он это провернул, было просто поразительным.

Я запрокинула голову, встречаясь с его непроницаемым взглядом, и искренне, с восхищением выдала:

— Ого. А поднять на вытянутых руках вверх сможешь? Как в «Грязных танцах»?

Сапёр замер.

Его левый глаз всё-таки едва заметно дернулся.

Кажется, мысленно он прямо сейчас расчленял меня ржавой пилой и расфасовывал по мусорным пакетам.

Он не спешил убирать руки с моей талии, его пальцы всё так же крепко, как тиски, удерживали меня на месте, не давая сделать шаг назад.

Он смотрел на меня сверху вниз, изучая мое лицо с такой интенсивностью, словно пытался найти на нем кнопку экстренного отключения.

— Как ты вообще со своим языком дожила до своих лет? — наконец, глухо, почти с искренним недоумением спросил он. — И как ты год проработала на... — он брезгливо скривился, произнося это имя, — на Демида?

Я хмыкнула.

— Секрет моего долголетия, мистер Терминатор, кроется в моей исключительной профессиональной ценности, — я ткнула его указательным пальцем прямо в центр грудной клетки. — Ты можешь сколько угодно морщиться при упоминании Демида, но он, в отличие от некоторых, быстро смекнул: мертвый хирург пули не достает. А хирург с отрезанным языком, или запуганный до заикания, делает ошибки.

Я опустила руку и пожала плечами, словно констатировала самый очевидный факт во вселенной.

— Демид понимал правила игры. Я штопаю его ребят — он терпит меня, покупает мне кофемашины и сдувает с меня пылинки. Взаимовыгодный симбиоз. А ты... ты пока только стреляешь в людей и пытаешься давить на меня своей мрачной харизмой. И, кстати...

Я перевела взгляд на его руки, которые всё еще сжимали мои бока, а потом снова посмотрела ему в глаза.

— ...если ты прямо сейчас не уберешь свои лапы, я начну подозревать, что я тебе нравлюсь. А служебные романы с боссами мафии не входят в мои планы на эту пятилетку.

Пальцы Сапёра разжались так быстро, словно он обжегся о раскаленный металл.

Он отступил на шаг, мгновенно восстанавливая дистанцию и ту самую стену ледяного отчуждения, которую я на секунду пробила.

— Не льсти себе, докторесса, — ровно произнес он, обогнув меня и направляясь к кофемашине. — Мои планы касательно тебя ограничиваются исключительно здоровьем Дениса. И как только он встанет на ноги, ты вернешься в свою поликлинику выслушивать бабок.

Он взял чистую чашку и нажал пару кнопок на панели управления. Аппарат зажужжал, перемалывая зерна.

— Ну-ну. Посмотрим, как быстро ты завоешь, когда в следующий раз твоим бабуинам прострелят задницы, а под рукой окажется только ветеринар.

Я развернулась на пятках и пошлепала в сторону коридора.

— Завтрак будет готов через полчаса, — бросил он мне в спину, не оборачиваясь.

— Надеюсь, не сырое мясо с кровью? — крикнула уже из коридора. — А то у меня клыки недостаточно длинные!

Ответа не последовало, но я могла поклясться, что услышала, как он тяжело, обреченно выдохнул.

Вернувшись в комнату Дениса, я проверила его показатели.

Мальчишка спал, дыхание было ровным, температура в пределах нормы.

Молодой организм, подкрепленный убойной дозой антибиотиков и кровью его жуткого старшего брата, справлялся с травмой на ура.

Я поправила ему одеяло, сменила капельницу с физраствором и, убедившись, что всё в порядке, отправилась в свою спальню — переодеться к завтраку.

Полчаса спустя я снова спустилась на первый этаж.

На этот раз на кухне не было никого из бойцов. Огромный обеденный стол из массива дерева, стоявший у панорамного окна с видом на заснеженный лес, был сервирован на двоих.

Сапёр сидел во главе стола.

Перед ним стояла тарелка с яичницей, стейком и какими-то овощами. Он методично, с военной точностью, резал мясо ножом.

Я подошла и села на стул справа от него. Передо мной стояла такая же тарелка, только вместо стейка — пара тостов и красная рыба. Ну надо же, прямо английский завтрак.

— Спасибо. А где твоя веселая свита?

— Выполняют боевую задачу, — сухо ответил он, не отрывая взгляда от тарелки.

— Какую? Ищут для меня новые штаны?

Сапёр наконец-то поднял на меня глаза. В них снова мелькнуло то самое выражение «Господи, дай мне сил».

— Зачищают остатки людей Сизого. Тех, кто вчера напал на Дениса.

Кусок тоста застрял у меня в горле.

Я медленно прожевала, запила апельсиновым соком и посмотрела на мужчину напротив.