Звука не было. Но застывшая пустота… не исчезла. Она начала сжиматься. Не ломаться, не взрываться. Она схлопывалась сама в себя, как умирающая звезда, становясь все меньше и меньше, пока на ее месте не осталась лишь крошечная, идеально черная точка. Силена подняла ее двумя пальцами, рассмотрела и… бросила в рот.

— На вкус как пустота и высокомерие, — заметила она, снова глядя на нас. — Скучно.

Кассиан, похоже, перестал дышать. Каэлен сжимал Аэлину так, словно боялся, что она вот-вот испарится.

— Угроза ликвидирована, — объявила Силена. — Остальное… разберетесь сами. У вас для этого есть пара тысячелетий в запасе. — Она посмотрела на Ириду. — Ты стала сильнее, дочка. Но все еще слишком привязана к формам. И к… — ее взгляд скользнул по Кассиану, — … местным достопримечательностям.

И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, она снова просто… перестала быть. Не исчезла. Ее не стало.

И время вернулось.

Взрыв грохнул, но ему нечего было разрушать. Воины Парадиза, лишившиеся своего главного оружия, в замешательстве оглядывались. Крики возобновились, но теперь это были крики замешательства и страха.

Мы стояли в центре внезапно опустевшего поля боя, среди рушащейся армии врага, с единственной мыслью: самое страшное позади. И самое непостижимое — тоже.

Ирида медленно выдохнула.

— Ну… вот и все.

Я посмотрела на Каэлена, на нашу спящую дочь в его руках, и поняла, что «все» только начинается.

Армия Парадиза, лишенная своего магического клыка, обратилась в безумное, хаотичное бегство. Воины Садириза с легкостью окружали и обезвреживали потерявших волю к сопротивлению врагов.

Но Император Кассиан не смотрел на бегущих. Он стоял, опираясь на меч, его взгляд был устремлен на запад. Каэлен, все еще державший на руках спящую Аэлину, подошел к отцу.

— Отец? Поле зачищено. Мы победили.

— Победили? — Кассиан медленно повернул к сыну голову. В его глазах горел холодный, непримиримый огонь. — Нет. Мы отбили одну атаку. Они послали на нас тень древнего зла. С меня довольно.

Он выпрямился во весь свой рост.

— Я не позволю этому гнезду существовать еще хоть один день. Мы вырвем его с корнем.

Именно в этот момент он перевел тяжелый взгляд на меня и Ириду. В его глазах бушевала буря из ярости, остаточного ужаса и… невероятного, почти суеверного почтения.

— Эта… женщина, — его голос, обычно такой уверенный, дрогнул. — Та, что явилась и… поглотила тьму, как досадную мошку. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Кто она? Уж не богиня ли? Праматерь Силена? И почему… — его взгляд упал на Ириду, которая с невозмутимым видом поправляла складки своего платья, — … почему она назвала тебя своей дочерью?

Воцарилась тишина. Даже отдаленные звуки зачистки поля боя казались приглушенными.

Ирида вздохнула, как будто ее отвлекли от крайне важного занятия — например, от наблюдения за тем, как растет трава.

— О, не придавай этому большого значения, — отмахнулась она. — Силена всегда была склонна к драматизму. А что касается родства… — она бросила на меня многозначительный взгляд, — … в нашем роду принято рожать только девочек. И жить очень, очень долго. Так что да, технически, я ее дочь. Если ты настаиваешь на таких грубых биологических терминах.

Кассиан замер, переваривая эту информацию. Лицо непроницаемого императора на мгновение выдало чистейшее изумление. Он смотрел на Ириду, эту женщину, которую всего несколько дней назад считал не более чем эксцентричной и опасной гостьей, а теперь оказывалось, что она… дитя существа, только что употребившего абстрактное зло в качестве закуски.

— Так вы… — он снова посмотрел на меня, и в его взгляде что-то переменилось. Стало глубже. Почтительным. — Ваш род…

— Наш род предпочитает не афишировать свои семейные связи, — мягко, но твердо прервала я его. — Это привлекает ненужное внимание. И, как ты мог заметить, наша бабушка… не самый терпеливый гость.

Кассиан медленно кивнул, и в его глазах загорелся новый, расчетливый огонь. Он снова стал императором, стратегом, оценивающим новые, невероятные активы.

— Ваша сила… — он кивнул на спящую Аэлину, — … будет нашим щитом и нашим самым грозным предупреждением. Если вы согласитесь, мы покончим с Парадизом. Раз и навсегда.

Он отдал Каэлену приказ готовиться к маршу на Цитадель Парадиза.

Ирида вздохнула, когда Кассиан ушел

— Ну вот. Теперь он смотрит на нас как на живую артиллерию. Какой прогресс.

Мы более не были просто беглыми ведьмами. Мы стали оружием. И щитом. И, возможно, самой страшной тайной этой империи. И все это из-за одной маленькой девочки, которая просто не хотела, чтобы ее папа грустил.