Я подошла к полке с травами и взяла в руки сушеный чабрец. Каэлен любил чай с чабрецом. Говорил, что он напоминает ему о горах на севере Садириз…

Я сжала пучок трав в кулаке, и горький аромат ударил в нос. Он был там, в своем мире. А я — в своем. Мы были как две параллельные тропы, что однажды пересеклись, чтобы больше никогда не встретиться.

Но почему же тогда каждый шорох листьев напоминает мне его шаги? И почему в тишине леса я до сих пор слышу эхо его смеха?

Я потушила свечу и осталась сидеть в темноте. Внешняя угроза была временно отражена. Но внутри назревала буря, с которой не мог справиться ни один магический барьер. Буря по имени Каэлен.

Шелёпка примчалась на рассвете, с перепуганными глазами и тиной в волосах.

— Эви! Эви! — запищала она, влетая в дом без стука. — На болотах новые двуногие! Не такие, как раньше! Хуже!

Я отложила книгу, которую все равно не могла читать — мысли путались, упрямо возвращаясь к серым глазам и твердым рукам.

— Успокойся, шалунья. Что случилось?

— Они… они не шумят! — выпалила Шелёпка, забираясь на стол и размахивая руками. — Ходят тихо-тихо! И не ломают кочки! И… и пахнут смертью!

Это было ново. Я нахмурилась. Похоже, Парадиз прислал более серьезных игроков. Не солдат, а охотников. Специалистов.

— Покажи, — сказала я, поднимаясь.

Мы с Шелёпкой двинулись к болотам, но на полпути я остановилась. Старый дуб на развилке троп… именно под ним Каэлен впервые попытался меня поцеловать. Я помню, как кора впивалась мне в спину, а его дыхание было горячим на моих губах…

— Эви? — дернула меня за рукав Шелёпка. — Ты чего встала?

— Ничего, — я выдохнула, отряхиваясь от воспоминаний. — Просто подумала о… кое-чем несущественном.

Мы вышли на опушку, и я сразу почувствовала их. Трое. Замаскированные под охотников, но их ауры были холодными и острыми, как отточенные клинки. Они не ломились через чащу, а буквально сливались с ней, двигаясь бесшумно, их взгляды методично сканировали местность.

Один из них остановился у старой ивы, под которой любила греться Бульбочка, и провел рукой по коре. Ища следы магии. Искал меня.

Я наблюдала за ними из Подпространства, и в горле вставал ком. Эти люди были профессионалами. С ними не справятся ни вороны, ни испуганные кикиморы. Здесь нужен был иной подход.

Я вернулась к Водяному. Он сидел на своем месте, мрачно наблюдая, как один из охотников черпает воду из заводи для пробы.

— Видишь? — сказала я, появляясь рядом с ним. — Твои сомы бессильны против таких.

Водяный фыркнул, пуская пузыри.

— И что? Ты обещала, что они уйдут.

— Они не уйдут, пока не найдут то, что ищут. Но мы можем сделать так, чтобы они искали не там.

— Как? — проскрипел он с недоверием.

— Мы дадим им след. Ложный. Ты помнишь Старую Трясину на севере?

— Помню. Туда даже я не суюсь.

— Именно. — Я улыбнулась. — А теперь послушай…

План был прост. Водяной должен был направить к Старой Трясине несколько полуразложившихся предметов с «запахом магии» — старые амулеты, которые я когда-то забраковала. Леший согласился сделать так, чтобы тропы ненавязчиво подводили охотников в ту сторону. А кикиморы должны были пошептаться в камышах о «страшной колдунье на севере».

— Эви, ты меня слушаешь? — раздраженно спросил Водяной.

— Конечно, — я покачала головой, пытаясь стряхнуть наваждение. — Продолжай.

Мы закончили переговоры. Охотники из Парадиза получат свой след. Ложный, ведущий в гибельное место. Они потратят дни, а может, и недели, блуждая по северным трясинам. А мой лес тем временем сможет перевести дух.

Возвращаясь домой, я чувствовала странную смесь удовлетворения и тоски. Да, я снова защитила свое убежище. Но каждая такая победа отдаляла меня от того короткого времени, когда защита не была нужна. Когда у меня был он.

Дом встретил меня теплым гулом, но даже его уют не мог рассеять холодок внутри. Я подошла к полке и взяла тот самый медный таз, который так любили кикиморы. Каэлен как-то спросил, зачем он мне. Я ответила, что для варенья. Он рассмеялся, сказав, что ни разу не видел, чтобы я варила варенье в тазу…

Я поставила таз на место. Пустота вокруг стала еще ощутимее. Война с Парадизом продолжалась, но самая трудная битва шла у меня в сердце. И я не знала, как ее выиграть.

Ложный след сработал, но ненадолго. Парадиз, похоже, понял, что его водят за нос, и прислал новый, куда более крупный отряд. На сей раз они даже не пытались скрывать свое присутствие. Я чувствовала их приближение как грозовой фронт — тяжелый, металлический и безжалостный. Они шли выжигать лес, не оставляя камня на камне. Мои мелкие диверсии против такой силы были бы бесполезны.