— Сюрпризы, — она усмехнулась. — Милое слово. Я предпочитаю «неприятности». Смертельные, необратимые неприятности. — Она ткнула посохом в пол, и от точки соприкосновения по мрамору побежала серебристая паутина энергии. — Я активировала «Сонный сад». Все, кто ступит на территорию без нашего разрешения, уснут. Навсегда. Их сны станут удобрением для моих новых роз.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Мама никогда не шутила, когда дело касалось ее сада.

— А я… переплела пространство в коридорах, — сказала я. — Теперь это лабиринт. Тот, кто войдет в него, будет ходить по кругу, пока не сойдет с ума. Если, конечно, его раньше не съест твоя плотоядная орхидея.

Мы переглянулись. Мы были разными — она, древняя и капризная, я, циничная и ранимая. Но в этот момент мы были просто двумя ведьмами, защищающими свое гнездо.

— Каэлен… — начала я, не в силах выбросить его из головы.

— Выживет, — отрезала Ирида. — У него слишком упрямая натура, чтобы умереть от чего-то такого банального, как вражеское копье. К тому же, — она бросила на меня пронзительный взгляд, — он тебе еще нужен. Как ни крути.

Я не стала спорить. Она была права, как это часто бывало, к моему величайшему раздражению.

Мы заняли позиции. Я — в центральном зале, откуда могла чувствовать каждую вибрацию пространства в резиденции. Она — в своем зимнем саду, ставшем теперь сердцем ее смертоносной флоры.

Часы тянулись, медленные и тягучие, как смола. Ночь застыла в ожидании. Где-то там, за горами, Кассиан и его армия готовились к битве. Каэлен пробирался в тыл врага. А мы ждали.

И тогда я почувствовала первое шевеление. Словно камень качнулся на краю пропасти. Небольшая, почти незаметная рябь на краю моего восприятия. Кто-то только что пересек внешний периметр. Они были здесь.

Я встретилась взглядом с матерью через несколько комнат. Она медленно кивнула. Ее пальцы сжались на посохе.

Охота начиналась. И в этот раз охотниками были мы.

Первый щелчок на периметре был едва заметным, словно кто-то капнул водой в тихий пруд. Я чувствовала его всем существом — легкую вибрацию, тут же поглощенную густой, томной аурой маминого «Сонного сада».

— Один, — прошептала я, не открывая глаз. Мне не нужно было видеть. Пространство было моей кожей, и я ощущала, как незваный гость замер у ограды, его сознание утопало в пушистых, невесомых объятиях чар. — Спит без задних ног. Прямо в кустах самшита.

Ирида, стоявшая в своем саду, фыркнула. Ее голос донесся до меня, обволакивающий и четкий, будто она находилась в двух шагах, а не через несколько комнат.

— Пусть спит. Удобрит корни. Самшиту как раз не хватало глуповатого выражения лица.

Я едва сдержала улыбку. Вторжение началось, и мы с матерью превратились в единый, смертоносный механизм. Она — в сердце своей живой, дышащей защиты, я — в паутине, что сплела из самой ткани реальности вокруг резиденции.

Следующая попытка была хитрее. Трое. Они двигались бесшумно, их маскировочные чары были качественной работой, скрывающей не только тела, но и магические следы. Но они допустили ошибку, попытавшись проникнуть через вентиляционные шахты. Металл, камень, воздух — все это было частью моего царства.

Я не стала их останавливать. Я просто… перенаправила. Легкий мысленный толчок, и геометрия шахт изменилась. Прямой путь закольцевался. Они бежали вперед, сами того не зная, возвращаясь к началу. Я чувствовала их нарастающую панику, слышала их приглушенные, все более отчаянные шаги. Хватило трех кругов, прежде чем они попытались отступить. Но пути назад уже не было.

— Трое в сети, — сообщила я матери, когда пространство внутри шахты сжалось, мягко, но неумолимо вытолкнув их в зимний сад. — Живы, но вряд ли что-то почувствуют.

Я мысленным взором увидела, как лианы с шипами, острыми как бритва, обвили барахтающиеся фигуры. Колючки впились, впрыснув парализующий яд. Тишина.

— Принято, — отозвалась Ирида, и в ее голосе слышалось удовлетворение. — Мои дети всегда рады новой… пище.

И тогда я почувствовала их. Настоящих. Не разведчиков, не лазутчиков. Четверо в балахонах Парадиза. Они шли напрямую, ко входу, и от них веяло ледяным, безжалостным намерением. Их магия была грубой, дисциплинированной и мощной. Они не скрывались. Они шли, чтобы сломать.

Я открыла глаза.

— Мама. Идут гости. Серьезные.

— Наконец-то, — послышался ее ответ, полный предвкушения. — А то мои розы уже начали скучать.

Я вышла в главный зал, чтобы встретить их лицом к лицу. Воздух вокруг меня звенел от напряжения, готовый в любую секунду разорваться по швам реальности. Пусть идут. Они хотели познакомиться с хозяйкой этого дома? Что ж, теперь у них есть шанс.