Я схватила кувшин, стоявший на столе. В нем был уксус — я планировала сделать ополаскиватель для волос. Рядом стояла миска с содой, которой мы чистили котлы.

— Стоять! — заорала я дурным голосом. — Не подходи! Это взрывоопасная алхимическая смесь! Одно движение — и мы взлетим на воздух!

Прохор затормозил по инерции.

Я с размаху выплеснула уксус в миску с содой.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Реакция нейтрализации в тишине мыловарни прозвучала как шипение разъяренной кобры. Пена рванула вверх, переливаясь через край, пузырясь и брызгаясь.

Это была простейшая химия. Но для средневекового банщика это выглядело как портал в ад.

— Ведьма! — взвизгнул он, отпрыгивая так резво, что сбил с ног Аптекаря. — Кипит! Без огня кипит! Холодное пламя!

Он попятился, крестясь левой пяткой.

В этот момент очнувшийся Кузьмич, оценив диспозицию, решил внести свой вклад в победу. Он поднялся с пола, размахнулся оглоблей и с сочным звуком «БДЫЩ» опустил её на широкую спину Прохора. Чуть ниже поясницы.

— Получи, супостат! — прохрипел отец.

Прохор взвыл раненым бизоном. Страх перед магией и боль в копчике сделали свое дело.

— Бежим! — заорал он, подхватывая Аптекаря под мышку, как портфель. — Она нас растворит!

Они ломанулись к воротам, сшибая косяки.

— Мы еще вернемся! — пищал Аптекарь, болтаясь в воздухе. — С городской стражей вернемся! Инквизиции доложим!

Через секунду двор опустел. Только пыль оседала в луче солнца.

— Победа… — выдохнул Жак, выглядывая из-за фанеры.

Я бессильно опустилась на лавку. Руки дрожали. Адреналин уходил, оставляя после себя пустоту и понимание: это было временное решение.

— Они вернутся, — сказала я тихо. — Или настучат. Блеф сработал, но «крыша» мне нужна настоящая. Не выдуманная.

Я посмотрела на миску, где опадала уксусная пена.

— Граф узнает, — сказала я. — Слухи дойдут до него быстрее, чем мы успеем сварить новую партию.

— И что делать? — всхлипнула Дуняша.

Я усмехнулась, глядя на пену. В голове рождалась новая идея.

— Значит, нужно сделать так, чтобы, когда он придет нас арестовывать, он захотел нас купить.

Я сунула палец в пену.

— Хм… А ведь если добавить сюда масло и краситель, получатся бомбочки для ванны. Графу понравится. Он ведь любит взрывные эффекты.

Война продолжалась. И теперь мне действительно нужен был Волк. В качестве партнера. Или хотя бы в качестве мишени.

Победа над конкурентами была сладкой, но короткой, как жизнь моей любимой помады.

Утром я снова собрала свою команду в «Boutique de Beauté». Теперь так гордо именовалась наша мыловарня, которую Жак за ночь задрапировал кусками дешевого ситца. Выглядело это как будуар нищей куртизанки, но при свечах создавало нужный антураж.

— Итак, — я похлопала ладонью по столу, на котором пирамидой были выложены новые товары. — Работаем над ошибками. Дуня, ты вчера чуть не упала в обморок, когда купец спросил цену. Это непрофессионально.

— Так дорого же, Варя! — пискнула сестра, протирая пыль с горшков. — За эти деньги можно корову купить!

— Мы не коров продаем, а самооценку. А она бесценна. Запомни: когда называешь цену, смотришь клиенту в глаза и улыбаешься так, будто делаешь ему одолжение.

Я перевела взгляд на Жака.

— Жак, ты гений драпировки, но перестань называть клиенток «бабами». У нас тут «сударыни», «мадам» и «ваше сиятельство». Даже если эта «сиятельство» пришла в лаптях и пахнет козой.

— Понял, — кивнул Жак, поправляя свой шейный платок.

— Кузьмич! — я рявкнула, и отец, который дремал на страже у ворот, вздрогнул. — Фейс-контроль! Кур гонять, пьяниц не пускать. Мы — элитный салон.

На прилавке, на самом видном месте, красовалась моя гордость. «Сферы наслаждения». Бомбочки для ванны из соды, уксуса (в сухом виде, спасибо химии), жира и эфирных масел. Я лично лепила их полночи, представляя, как буду купаться в золоте.

Я нервничала. Мой блеф перед Аптекарем сработал слишком хорошо. Город гудел. Слухи о том, что я — фаворитка Инквизитора и его тайный партнер, разлетелись быстрее, чем сплетни в директе.

Если Граф узнает — мне конец. Если не узнает… нет, он точно узнает. Вопрос только в том, когда он придет меня казнить.