Мы стояли плечом к плечу.

Я — в бальном платье и медвежьей шубе. Граф — с ледяным мечом. Кузьмич — с пустой флягой. Дуняша — со сковородой. И Жак — с ножницами, которые он достал из кармана.

— Команда мечты, — нервно хихикнула я.

Граф посмотрел на Кузьмича.

— Я хочу такого солдата в личную гвардию, — сказал он. — Ему даже оружие не нужно. Только спирт и ярость.

— Рано радуешься, — я кивнула на Зубова.

Тот поднялся. Его лицо было в саже, одежда превратилась в лохмотья. Он выглядел жалко, но в его глазах горело безумие.

Он стоял у самого края Разлома — той самой трещины, где бурлила магия.

На дне трещины, в луже светящейся жижи, лежал «Кристалл Борея». Он не расплавился. Он пульсировал.

Зубов протянул к нему руку. Его пальцы скрючились, вычерчивая в воздухе знак.

— Вы думаете, это конец? — прохрипел он, сплевывая пепел. — Глупцы. Я не смог взорвать город. Но я могу призвать тех, кто его сожрет.

Земля под ногами дрогнула. Гул стал невыносимым.

— Я призываю Тени! — взвыл он.

Из Разлома, смешиваясь со спиртовыми парами и дымом, начали подниматься фигуры.

Они были сотканы из тьмы и тумана. У них не было лиц, только горящие красные глаза и длинные, дымные когти.

Они не боялись огня. Они не боялись сковородок. Они были нематериальны.

— Саша! — я вцепилась в рукав Графа. — Что это⁈

— Тени Бездны, — лицо Инквизитора стало белым. — Физическое оружие их не берет. Лед их только замедлит.

Первая Тень шагнула к нам, и от нее повеяло таким ужасом, что у меня подкосились ноги.

— Варя, — Граф повернулся ко мне. — Мне нужна твоя помощь. Твоя магия.

— Моя? — я посмотрела на свои дрожащие руки. — Я умею только менять цвет платьев и показывать глюки!

— Именно! — он сжал мои плечи. — Они — иллюзия, ставшая реальностью. Клин клин вышибают. Я буду держать купол, чтобы они не разбежались по городу. А ты… ты должна обмануть их. Свести с ума. Заставить исчезнуть.

Тень зашипела, готовясь к прыжку.

Я выдохнула. Поправила на плечах шубу.

— Иллюзии против теней? — я криво усмехнулась. — Ну что ж. Жак, свет! Дуня, музыку! Пора устроить этим призракам шоу, которое они не забудут.

Мы сидели внутри ледяного купола, как в стеклянном шаре, который кто-то очень злой тряс снаружи.

Тени Бездны, похожие на дымных клякс с когтями, скреблись по льду, оставляя глубокие борозды. Звук был такой, словно сотня кошек одновременно точила когти о школьную доску.

Игнат Зубов хохотал.

Он стоял за пределами барьера, размахивая своим огненным жезлом, как пьяный дирижер.

— Долго вы там просидите? — орал он. — Воздух скоро кончится! Или я прожгу дыру и запущу к вам моих питомцев!

Он швырнул очередной огненный шар. Купол содрогнулся. По льду побежала трещина.

Граф, стоявший в центре круга с поднятыми руками, пошатнулся. Его лицо было белее мела, на лбу выступил холодный пот.

— Саша, — я подскочила к нему. — Ты как?

— Держусь, — процедил он сквозь зубы. — Но резерв на исходе. Эти твари… они жрут магию. Они питаются моим страхом. А мы тут все… немного нервничаем.

Кузьмич, который сидел на перевернутом ведре и обнимал пустую флягу, подал голос:

— Плесни им спирту в глаза! Тварь не тварь, а от первача все слепнут!

— Папа, у них нет глаз! — рявкнула я. — У них есть только инстинкт убивать.

Я посмотрела на Зубова. Он упивался своей властью. Он контролировал Теней. Его жезл был пультом управления.

— Нужно сбить ему фокус, — сказала я. — Если он отвлечется, монстры выйдут из-под контроля. Они тупые. Им нужен поводырь.

— И как ты его отвлечешь? — спросил Граф, латая очередную трещину. — Станцуешь канкан?

— Лучше. Я устрою ему презентацию. Саша, мне нужен доступ. Сделай дырку в куполе. Я выхожу в эфир.

— Ты с ума сошла? — он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Тебя разорвут.

— Не разорвут. Они не поймут, кого рвать. Доверься мне.

Он колебался секунду. Потом кивнул.

— Только быстро.

В ледяной стене образовалось окно.