— Лучшее прикрытие — быть на виду. Жадный купец не вызывает подозрений. Но игра окончена. Моя миссия подходит к финалу.

Он подошел ко мне вплотную.

— Ты думала, я хотел забрать твою жалкую мыловарню ради мыла? Или ради твоих красивых глаз? Глупая, самовлюбленная баба.

Он ткнул пальцем мне в грудь.

— Твой дом стоит на Жиле.

— На какой жиле? — не поняла я. — Канализационной?

— Магической! — рявкнул он. — Под твоим гнилым сараем проходит выход пласта эфирных кристаллов. Древний, мощный источник. Именно поэтому твоя мазня работала! Именно поэтому твои кремы действовали как приворот! Не потому, что ты гений маркетинга. А потому, что ты варила их на ядерном реакторе!

Я застыла.

Удар был сильным. И бил он не по страху, а по самолюбию.

Значит, мой успех… мой «Поцелуй нимфы», мои скрабы… это не я? Это просто фонящая магия из-под пола? Я — не Стив Джобс в юбке. Я просто удачно поселилась на месторождении урана.

— Обидно, да? — Зубов наслаждался моим лицом. — Но теперь этот источник послужит Великой Цели. Кристалл Борея — это детонатор. Если соединить его с Жилой… бабах.

Он развел руками, изображая взрыв.

— Магический купол города рухнет. Защита падет. И мои войска, которые ждут сигнала на границе, войдут сюда, как к себе домой.

— Ты псих, — выдохнула я. — Граф тебя найдет и…

— Граф? — он захохотал. — Граф будет занят. Спасением горящего города. И поисками предательницы, которая украла сердце его защиты.

— Ты обещал отпустить нас!

— Я соврал. Это работа шпиона, деточка. Врать. Вставайте!

Он махнул наемникам.

— Грузите их. Мы едем в мыловарню. Финал будет там. Вы мне нужны. Живой щит — лучшая защита от Инквизитора. А ты, Варвара… ты активируешь Жилу. Твоя связь с ней уже налажена.

* * *

Нас вытолкали наружу.

Телега, стоявшая за мельницей, была готова. Жак пришел в себя и теперь тихо скулил, глядя на грубые веревки на своих запястьях («Это неэстетично!»). Кузьмич был мрачен и трезв, как никогда.

Меня связали вместе с Дуняшей. Спина к спине.

— Дуня, — шепнула я, пока нас усаживали на солому. — У меня в правом рукаве, за манжетой, пилка для ногтей. Алмазная. Попробуй достать.

— Варя, мне страшно…

— Мне тоже. Но умирать сегодня в мои планы не входит.

Телега дернулась и поехала.

Я повернула голову.

Вдалеке, там, где на холме возвышался замок Волконских, небо было не черным. Оно было синим.

Яркий, пульсирующий луч ледяного света бил в облака, разгоняя тучи. Вокруг него закручивалась воронка снежного шторма.

Это была не погода. Это была ярость. Чистая, концентрированная ярость Высшего мага, которого предали.

Мое сердце сжалось.

Он не ищет меня, чтобы спасти. Он ищет меня, чтобы уничтожить.

— Он идет, — прошептала я, глядя на зарево. — Он идет за нами.

— Кто? — спросил Зубов, который ехал верхом рядом с телегой. — Твой любовник?

— Твоя смерть, Игнат, — ответила я. — И моя, скорее всего, тоже.

Но если мне суждено стать ледяной статуей, я хотя бы позабочусь о том, чтобы ты сдох первым.

Телега свернула на дорогу, ведущую к моему дому. К моей мыловарне. К месту, где все началось. И где все должно было закончиться.

от лица Волконского

Я стоял посреди своего кабинета, слушая, как воет магическая сирена. Ветер, ворвавшийся в разбитое окно, трепал шторы и разносил по комнате бумажный вихрь из донесений и карт.

Но внутри меня было тихо.

Это была тишина кладбища. Тишина после битвы, в которой не выжил никто.

Я смотрел на свою ладонь, где еще минуту назад лежал булыжник, рассыпавшийся в пыль.

— Она ушла, — сказал я пустоте.

След «Кристалла Борея» исчез с моих радаров. Просто растворился. Тот, кто забрал его, знал, как экранировать артефакт такой мощности. Варвара? Нет. Она талантлива, она хаос во плоти, но она самоучка. У нее нет навыков, чтобы спрятать ядерный реактор в кармане юбки.

Значит, она не одна.