Вот же змея в цветке. Знала, что Рамон может замять скандал и притащила главного сплетника Академии.

Поднимаясь, я осмотрелась.

— В уборную, — подсказал Николас.

Я улыбнулась и покачала головой. Там-то они точно будут искать. Второй шанс опозорить меня Арсо не упустит. В ящике для бумаг найдёт.

Осматривая кабинет, я заметила у окна знакомую будку. Кажется, ее тут оставили для красоты и сегодня она спасёт мою честь. И Николаса от скандала.

— Нет, — прошептал он, проследив за моим взглядом.

Других вариантов у нас не было. Улыбнувшись, я пожала плечами.

— Мне не привыкать. А скандал не нужен нам обоим. Вторая разорванная помолвка и другого выбора, кроме как бежать из Империи, у нас не останется. А у меня тут еще дела, — тихо сказала я, забираясь в будку.

Николас вздохнул и протянул руку.

— Тебя может выбросить куда угодно на территории Академии. Но попробуй прошептать место. Один раз это сработало, — подсказал он.

— Один раз из скольки? — решила оценить шансы.

— Из сотни, плюс-минус, — виновато улыбнулся главный артефактор Академии, а потом занес палец над символами.

— Обнадеживающе. Давай, — кивнула я.

Арсо уже бился в истерике за дверью, а мир перед моими глазами поплыл и начал обретать новые очертания.

Ветер резко ударил в лицо, сбивая дыхание, потом в нос ударил резкий, живой запах воды — сырой, тягучий, как перед грозой.

Река — бурная, шипящая, в зловещем гуле которой слышались сто голосов. А через неё — выстроенный будто из звезд, сияющий дворец, придавленный к горизонту глухим сумраком.

Интересно, он такой же фальшивый, как и все эти приличия? Как невинность, надетая поверх лжи, как наивность, исподтишка скалящаяся ядом?

Если такое происходит за пределами дворца, что же кишит в его стенах — и почему этому все завидуют?

Осознав, что выкинуло меня на самый край обрыва, прямо к реке, я даже не стала пытаться карабкаться вверх.

Полночь и скандал отправят на мои поиски стражу даже без криков "помогите".

Сев на камушки, я сняла туфли и опустила ноги в воду.

Моя стихия — она всегда пугала и придавала сил. Часы на башне ректора подсказали, что до полуночи осталось всего ничего.

Часы на башне ректора отсчитали остаток времени до полуночи.

Скандал будет. Вопрос лишь в том, признается ли Николас или будет отрицать. Арсо и Рамону только дай повод — они с радостью вышибут меня из Академии.

Непонятно, за что все так невзлюбили Юлианну. Ей досталось от жизни, как никому из них.

Как ни копалась я в воспоминаниях — ничего так и не нашла. А потом ощутила, как что-то кольнуло в груди. Кулон мелко мерцал, и без активации на сон такое случалось впервые.

Я вспомнила, как Фердинанд говорил, что его нужно заряжать магией. Но во мне она так и не проснулась. Только жалкие искры, когда я сильно злилась или боялась. Для зарядки артефакта этого недостаточно.

Вода приятно холодила ноги, а я оперлась на руки и смотрела на луну.

После странного дня долгожданное спокойствие усыпляло не хуже артефакта. Только влажная земля удерживала от того, чтобы лечь и уснуть прямо тут. Твёрдо, сыро, холодно.

За стенами прозвучали отголоски голосов, и я вздохнула.

Стражи скоро придут, а дальше — снова скандалы, интриги, расследования и недовольный взгляд Фердинанда.

Вместо криков где-то сверху прозвучали тяжёлые шаги. Кто-то легко, словно кот с крыши, спрыгнул на берег и пошел прямо ко мне, размеренно, не торопясь.

Сердце сползло в пятки.

Не похоже на стражей.

Чёрный плащ — до пят. Капюшон, как ночная тень. Ни лица, ни силуэта. Только два фиолетовых огня в пустоте капюшона. Менталист.

Меня тряхнуло. Резко. Вспышкой страха.

Не стражи. Не охрана. Не спасение.

Непонятно, кого ещё успела призвать ко мне фиалка. Может, отцу сообщила? Или тому, кто привык решать вопросы руками других?

Взгляд скользнул по берегу. Никакого оружия. Только ветки, тростник, камни. Один камень — в руке. Слишком лёгкий. Палка — тонкая, гибкая. И — куст.

— Кто вы? Снимите капюшон! Меня ищут! Я буду кричать! — громко выкрикнула я, но, заметив меня, чёрная тень только ускорила шаг.

Подняв палку, я смотрела, как приближается тень, и начала отступать. Густые заросли знакомо зацепили юбку, и я вцепилась в ветку как в последний шанс.

— Караган, миленький, помоги. Мы играем в прятки, и я проигрываю. Спрячь меня от злого мага, а его задержи. Я тебе у Фердинанда добуду самую вкусную вкусняшку – только помоги, — шептала я листкам, считая метры до своей погибели.

Как ни странно, ветки за спиной зашуршали, а потом меня увлекло куда-то вниз и в сторону.

— КУДА!!! — раздалось где-то сверху.

***