— Я благодарен вам, Юля. Лишённый магии и одурманенный, без вашей помощи я бы не справился, — сухо сказал он.

Судя по тону, эти слова дались Фредерику нелегко. И всё же его рука продолжала сжимать мою, а взгляд бродил по лицу, будто он впервые решил меня рассмотреть.

Самое время: заплаканные глаза, сбившиеся волосы и вид такой, будто меня сутки по лесу гоняли. Но пристальный взгляд мужчины всё же навел на одну мысль.

— Значит, меня всё же помиловали, и приказ будет, — решила я вовремя понаглеть.

Фредерик устало улыбнулся:

— Будет. Завтра Сильвен принесёт в Академию. Условия вашего нахождения в Империи и новые обязанности мы обсудим позже. Слишком полезной оказалась иномирная девочка, глупо от такого подарка отказываться, — выдал он увереннее и, наконец, отступил, всё так же что-то ища в моих глазах.

Что именно он хотел там увидеть? Благодарность? Радость? Облегчение?

На всё это не осталось сил.

Выдавливать из себя слова не пришлось: хриплое покашливание Фердинанда заставило Фредерика перевести взгляд.

Уж как-то слишком тщательно он меня рассматривал… и руку держал дольше положенного. И что за “новые обязанности”?

Чудищу такая формулировка не понравилась, так же как и мне.

— Раз с этим разобрались, остальное обсудим послезавтра, — тут же заявил принц.

— Ты хотел сказать завтра, — поправил его Император, будто вспомнив, что он всё-таки Император.

Подбородок вздернул, плечи расправил. Кажется, даже расстроился, что не дождался благодарных речей за помилование. И расстроился ещё больше, когда “неблагодарной” сегодня оказалась не только я.

Как ни странно, Фердинанд не впечатлился видом императорской величи и, в ответ на завуалированный приказ, отрицательно покачал головой:

— Мы всё обсудим послезавтра. Я сказал то, что хотел, Фредерик. Завтра у нас с Юлей обряд. В Империи всегда что-то происходит, а жену без обряда могут украсть, — коснулся губами моих волос.

"Да ну?!" — эхом вспыхнуло в моей голове.

Второй раз за несколько минут пришлось подавить рвущиеся наружу вопросы.

Помнится, мне обещали столько времени, сколько нужно. И, кажется, сегодня что-то изменилось.

Первым желанием было возразить, но, уловив новый пристальный взгляд Императора, я только пожала плечами и крепче прижалась к своему чудищу.

Завтра так завтра. Свадьба однозначно лучше казни.

Не получив мой поток возражений, наверняка отразившийся на лице, Фредерик разочарованно вздохнул.

— Раз невеста не возражает, проводите завтра. Впереди разборки с ведьмами. В одном ты прав: статус твоей ведьмы лучше обозначить, чтобы избежать сюрпризов ещё и от её отца, — не скрывая досады, произнёс он.

При воспоминании о Годфри я поежилась, а потом застыла, услышав ответ Фердинанда.

— Я поручил Илариону встретиться с матерью Юлианны. Нам нужно знать, кто её отец и из какого ковена, — прозвучал его уверенный голос, заставив сердце стучать чаще.

— Что значит отец из ковена? А как же Годфри? — округлив глаза, спросила я у принца, но ответил не он.

— Милое создание, Годфри Свон – маг, как и мать Юлианны. А это значит только одно, — почти ласково произнёс Император.

— Юлианна не родная дочь Годфри, — не позволила я ему продолжить.

Оба мужчины кивнули.

Фердинанд прижал меня крепче, а Император вздохнул.

— Мы разберёмся с этим после. Я жду тебя во дворце после обряда, Фердинанд.

Уставший Фредерик провёл рукой по волосам, ещё раз мазнул по мне взглядом и пошёл в сторону туннеля.

Вот теперь я могла выдохнуть.

А вместо вопросов тихо всхлипнула и тут же оказалась на руках.

— Домой, сладкая. Там сможешь порыдать, поругаться и задать вопросы, если ещё останутся силы, — с облегчением выдохнул Фердинанд, ныряя в тёмный коридор.

На вопросы и слёзы сил уже не осталось. Кое-как и в полусне мы с принцем смыли впечатления дня под проточной водой, а потом синхронно рухнули на кровать.

Расход магии — вещь серьёзная, и последствия я ощутила уже следующим утром.

Тело ныло, голова гудела, во рту будто песка насыпали.

Я бы решила, что простудилась, но маги не болеют простудой. И тем более ничем подобным не болеют ведьмы.

А вот магическое истощение очень напоминало наш грипп: кожа горела, тело знобило, голова была тяжёлой.

— С такими успехами мне скоро придется наведаться в Вернегард. Запасы эликсира за последнее время заметно исчерпались, — с улыбкой повторял Фердинанд, вливая в меня очередную порцию дорогих лекарств.

— У брата своего возьми – это я его питомца кормила, — буркнула я в ответ, кутаясь в одеяло.