Как и все предатели, утянул потенциальную любовницу к себе в кабинет.

Диванчик, стол, широкое кресло — даже мини-уборная имелась. Уйма мест для развращения юной бывшей невесты при наличии фантазии.

Однако меня сюда звала вовсе не внезапная страсть. Скорее — жажда мести и информация.

— Юлианна, что за представление? Я помолвлен! Да ещё и при леди Сантэй… Зачем ты позвала меня? Платье навеяло воспоминания? — строго спросил декан.

Даже отошёл подальше и, опираясь на стол, скрестил руки на груди. Судя по хмурому лицу, он всерьёз опасался, что я начну его соблазнять.

Это было бы даже забавно — если бы не раздражало так сильно.

— Хм… Я позвала? — на всякий случай уточнила.

— Ну не я же. Леди Мишель нашла меня после ужина, рассказала, что ты впала в истерику и грозилась… что-то с собой сделать, если я не приду, — с искренним недоумением вещал бывший предатель.

А я пыталась выстроить мотивацию.

На что она рассчитывала?

Что я кинулась бы на шею? Ну допустим. А дальше?

Фраза про "что-то с собой сделаю" оставила намек… но что она может? Она даже не ведьма.

— Николас, скажи, а есть универсальное противоядие? — спросила, и мужчина тут же рванул ко мне.

Силой усадив на диван, он присел рядом и обхватил мои руки.

— Послушай, я знаю, что поступил подло. Но у меня не было столько золота. Как бы я ни относился к тебе… отец ни за что не позволил бы заплатить за тебя такую сумму. Столько золота даже у Фера нет. Малыш, я виноват. Но что мне нужно было делать? Украсть тебя? Сломать жизнь нам обоим? И как бы мы жили? — Николас коснулся губами моих ладоней, и тут я поняла, что кое о чём наша скромняша Юлианна умолчала.

Или же она и сама не знала.

— Николас, какое золото? Ты же разорвал помолвку из-за более выгодной невесты, — решила бить наугад.

Попала.

Улыбка декана стала грустной, он поправил свою длинную чёлку.

— Три тысячи золотых – за то, чтобы твой отец подписал разрешение на брак. Разве он тебе не похвастался? — спросил бывший жених.

Да уж, сумма неподъемная. Но это никак не вязалось с воспоминаниями Юлианны.

В голове всплывали отрывки: слёзы, крики, мольбы не бросать её и холодное “ты меня не достойна” от Николаса.

Да и отец всегда называл ее дешевкой и хотел подороже продать. Но я полагала, что речь идёт о том, чтобы выгодно выдать замуж, а не буквально продать в рабство.

Осталось выяснить у Моники, насколько это законно.

Хотя нет. После таких новостей — я до завтрашнего вечера не доживу.

Раз подлец не просто подлец, но ещё и трус — у него и выясню. Вряд ли он побежит к инквизиторам с криками "она не помнит, почему я её бросил".

— Скажи, а продать меня без моего согласия он может? — задала я тот самый вопрос.

— Законно – нет. Но ты же понимаешь… — Николас отвёл взгляд. — С его связями, он может сделать всё что угодно. Поэтому Фер запретил ему появляться в Академии, чтобы он не заставил тебя подписать какую-то сделку. Он всегда сам проверял твои письма и заставлял отчитываться, когда ты опаздывала. Я попросил… Прости, малыш. Я просто… не готов. Я сделал всё, что мог. Но постоянно сражаться с твоим отцом и его связями… Я не готов. Прости, — снова горячие руки коснулись моих ладоней, а я даже мстить ему передумала.

Кажется, чудище был прав — жених у Юлианны действительно оказался мелковат.

Может, он и не любил девушку так уж сильно. Но если всё, что сказал, — правда, то он был единственным, кто хоть как-то о ней позаботился.

Он — и злой строгий начальник.

Вот к чему все эти истерики из-за опозданий. Он волновался, что папочка нашел способ продать Юлианну в рабство и увезти.

Картина ее жизни становилась всё мрачнее. Как и мои перспективы.

Николас всё ещё целовал мои руки, а я провела ладонью по его светлым волосам.

— Я не знала, сколько золота он потребовал. Если бы ты сразу сказал всё как есть, было бы не так больно, — почти прошептала, и он поднял взгляд.

— Было бы ещё хуже, малыш. Так я просто подлец, изменник, и ты меня ненавидела. А теперь, я вижу в твоих глазах жалость и презрение. Я – трус, который побоялся бороться за свою женщину. Ненависть и злость было видеть проще, — признался декан.

— А ещё эгоист, — прошептала с улыбкой, пропуская длинные пряди сквозь пальцы. — Ты в первую очередь думал о себе, а не о том, каково быть отвергнутой единственным, кому поверила, и кто обещал заботиться. Это больно… — начала я, но закончить не успела.

В дверь громко постучали, и я поняла, в чём именно заключался план коварной фиалки.

— Декан Прут, откройте немедленно. Я знаю, что вы не одни. Правила Отбора нарушены. Леди Свон скомпрометирована! — раздался за дверью голос Арсо.