— Я знаю, что ты устала, но я хочу знать в точности, что он делал. Это важно, сладкая. Если у него есть другая книга и он нарушил клятву… — он не стал заканчивать, просто сгреб меня в охапку и устроил у себя на руках.

Меня прижимали так, словно я могла исчезнуть. Он слушал слишком пристально, снова и снова заставляя описывать поднос, рисунки на окантовке и всё, что стояло на столе.

Когда я начала терять терпение, Фердинанд наконец выдохнул:

— Я ещё проверю, но похоже на обычный ритуал. Это не опасно. Я слышал, что он навещает Кору. Видимо, через неё как-то сумел открыть отражение. Ты помнишь, что я тебе говорил? — строго спросил он.

Я помнила — ведь слушала это каждый раз перед встречей: кровь, волосы, ногти и любые принадлежащие мне вещи. Ничего не давать, всё прятать.

— Я ничего ему не давала и волосы прятала в пучок, — отчиталась я, ожидая следующую порцию вопросов.

Но вместо ожидаемой допросной интонации последовал тихий, почти неуверенный вопрос:

— Ты готова к детям? — произнёс Фердинанд, будто сам боялся этих слов.

Я на миг растерялась. Ждала чего угодно, но только не этого.

Собственно, о детях я пока и не думала. Мне бы освоиться в этом мире. Понять, чем я хочу заниматься. Привыкнуть к тому, что мне ничего не угрожает, — а потом уже думать о маленьком маге.

И потом, зная о последствиях, я буду обсуждать детей не ранее, чем получу письменное подтверждение, что никто и никуда ребенка не заберет. Причём, в этот раз, подтверждение будет напоминать кровную клятву — и приносить её будут Император и Таргос.

Теперь, когда я знаю, каково это — остаться без магии, я не позволю лишить ребёнка силы. Неважно, маг он или ведьма. Это мой ребёнок, и он будет расти рядом со мной.

Фердинанд ждал ответа, а я пыталась понять, что ощущала, увидев свою маму с младенцем. Хотелось ли мне оказаться на месте Юлианны? Чтобы так же в гостиную вошёл счастливый Фердинанд?

Хотелось. Где-то отдаленно и в тайном уголке сознания… но признавать я не спешила. Знаю я это чудище: тут же рад стараться, а с последствиями потом придется разбираться по горячим следам.

Нет уж — не раньше, чем у меня будет подписанная клятва. Хочет детей — пусть попрыгает по горящим углям упрямства Императора, а потом, так и быть, я подумаю.

— Нет, — уверенно соврала я. — Сначала клятва от Фредерика и Таргоса, потом дети. И раз уж я вспомнила про клятвы… Мы женаты больше года, а я всё ещё не видела крамла. Не думай, что, заделав ребёнка, заставишь меня отказаться от путешествия в пустыню. Всё равно поеду – даже с животом, — напомнила я мужу о том, что он всё время так удобно забывал.

Да, я помнила его обещание показать Империю. Но почему-то всегда он выбирал не самые интересные маршруты, а самые занудные. Или, как говорил чудище, — “безопасные”.

А ещё, спрашивая, куда поедем, он неизменно долго и страстно отговаривал меня именно от Пустыни. И чем чаще он это делал, тем сильнее мне хотелось увидеть всё самой.

Что там за огромные розовые ящерицы, которые умеют плакать?

Мой хитрый муж это прекрасно знал. Осмотрев тарелку и убедившись, что я всё доела, он поднялся и протянул руку.

— Моя упрямая захватчица, — улыбнулся Фердинанд, привлекая меня в объятия. — Ну хотя бы от репетиции ты не откажешься? — игриво наклонил голову.

Отросшая чёлка упала на лоб, глаза блеснули в предвкушении, а по моей коже тут же пробежали мурашки.

— Репетиции путешествия в пустыню? — ехидно уточнила я, прекрасно понимая, что под этим словом он имеет в виду совсем другое.

— Как ты выразилась, “процесса заделывания ребёнка”, — прошептал муж в мои губы.

Кажется, сегодня в Академии обойдутся без ректора. Потому что на этот раз, пользуясь проверенными методами соблазнения, которым он сам же меня научил, я намерена добиться обещания отправиться в пустыню.

Коварная я ведьма или кто.

Восемь лет спустя.

Оглушающий рев сотрясал пустыню, а облако белого песка сразу показывало, откуда именно несётся монстр.

Менталисты заметно напряглись: на руках вспыхнула магия, а глаза неотрывно следили за горизонтом. Но мчавшийся в сторону лагеря крамл и не думал останавливаться. Воя, он поднимал пыльную бурю, и несся прямо на нас.

— Мама, а почему адепты испугались? Ты говорила, Кламб ручной, — прошептал мне на ухо Фергюс.

Как я могла объяснить малышу, что добрым он был только для меня? Охрана рядом — это аппетитная закуска к праздничному столу.

— У них нет волшебного артефакта, дорогой. А значит, для них он опасен, — выдала я удобную полуправду.

Как еще объяснить, что мама немножечко не маг? Ребёнок, в отличие от взрослых, не сумеет хранить опасную тайну. Но моего мужа не зря боялся даже сам Главный Инквизитор.