Фердинанд фыркнул.

— Всего лишь? — он даже глаза открыл и посмотрел на меня как на пришельца.

Собственно, кем я тут и была. Но чудище об этом забыл. А потому ждал, что я оценю его показательно громкий фырк.

Я не оценила. Он фыркнул ещё громче, но всё-таки объяснил:

— Маг без магии – как маг без руки. Он чаще болеет, быстрее стареет и не способен даже сам себя прокормить. Никому на службе не нужен неполноценный работник, — сухо перечислял ректор.

Ничего смертельного я так и не услышала.

Ну, неполноценный работник. Но я-то и так магией не пользовалась. И сколько уже тут протянула, даже ассистенткой чудища работала. Должна заметить — весьма успешно.

Идея пришла в голову спонтанно, и я решила сразу уточнить:

— Если бы я не была захватчицей, и лужа съела мою магию… Тогда меня бы не за что было казнить? Верно? Ведь от ведьм во мне только сила, которой больше не будет. А так я ничем не отличаюсь от других, — тихо рассуждала вслух.

Кажется, увлеклась. Цепляясь за призрачный шанс выжить, даже не заметила, как разбудила хищника.

Фердинанд поднялся, сел, прожигая меня взглядом, и даже рубашку накинул.

— Для любой ведьмы потеря ее силы хуже, чем пытки и казнь. Ни одна не согласится отдать силу добровольно, — грозно прорычал он.

Пусть рычит, я уже привыкла. А вот к мысли о том, что меня казнят, как-то не очень.

Ощутив слабую лазейку, я игнорировала строгого менталиста и пыталась понять, можно ли ухватиться за эту идею.

— А от силы можно добровольно отказаться? — тут же задала вопрос.

Лучик надежды, слабый и тонкий, как паутинка, но впервые за последнее время он появился. Был прямо передо мной. Да я им всю силу отдам, если это поможет.

Фердинанд как-то опасно притих, потом медленно поднялся и так же по-кошачьи подошёл ко мне.

— Ты хочешь предложить скрыть то, что ты захватчица, в обмен на помощь с ведьмами и магию? — предположил он.

Голос тихий, и взгляд такой, будто он ждал подвоха. Но подвоха не было. Почти.

— Лучше сразу помилование, учитывая особые обстоятельства. Ведь это Юлианна захватила моё тело, а меня насильно поместили сюда. Мы узнаем, где Моника взяла заклинание, потом словим лужу, она заберёт магию – и я покину империю. Без магии я не ведьма, и меня пустят в Северную Лисандию, — подтвердила свой план.

Скрывать смысла не было. Без его помощи мне всё равно не обойтись.

Несколько минут Фердинанд сверлил меня взглядом, будто не веря услышанному. Затем медленно подошёл, оперся ладонями о кресло, нависая так близко, что я вжалась в спинку и застыла.

Не знаю, наверное, мне должно было быть страшно, но страх вытеснила слабая надежда. Я смотрела в черные злые глаза, хлопала ресницами и ждала решения чудища.

Он не спешил: прожигал взглядом, изучал каждую черточку, искал что-то в моих глазах и тяжело дышал.

— Ты понимаешь, что отказаться от магии – это отказаться от своей сути, от своей души ради того, чтобы жить пустой оболочкой? — наконец зашипел он прямо мне в лицо. — Ни одна, даже самая глупая и жалкая ведьма, не пойдет на подобное, — уверенно заявил.

И снова чудище забыл, что я не ведьма. Может, что-то во мне есть — отголоски, тень, спрятанная где-то глубоко. Но это не я. По крайней мере, не настоящая я.

— Ты снова забыл, что я не ведьма, Фердинанд. Я просто хочу жить. Если для этого нужно отдать то, что и так никогда не было моим, я только за, — прошептала ему в лицо.

В глазах ректора мелькнуло удивление, а потом он как-то странно улыбнулся.

— То есть если я добьюсь у Фредерика помилования, ты отдашь магию, а потом поможешь узнать, где ведьмы скрывают заклятие? Не станешь просить у них защиты? Даже не попытаешься сбежать? — перечислял он условия, шагая по комнате.

— Да, но мне нужны письменные гарантии, что вы меня отпустите и помилуете, — предложила свои условия.

Фердинанд прищурился, а потом о чём-то задумался.

— Что ж, тогда с магией тянуть не будем. У меня есть связующий артефакт. Он заблокирует её, пока ты не узнаешь у ведьм, где заклинание, — спустя минуту сказал он.

Взгляд ректора стал странным, настороженным, почти опасным.

Он ждал подвоха, готовился, что вот-вот я выдам себя, попытаюсь сбежать или выкинуть ещё что-нибудь.

Наблюдая за мной как за опасным хищником, Фердинанд шагнул к шкафу, открыл ящик и достал круглую штуковину.

— Вот. Ты больше не сможешь пользоваться силой. Почти безмаг, но без обрезанных каналов. Готова? — холодно сказал он, протянув мне шар.

Шар мне протягивали с таким видом, будто пузырек с ядом. Или пистолет с одной пулей в барабане.

Но терять-то особо нечего.