Понимая, что выхода нет и истерика ничего не изменит, я двинулась за мужчиной.

Незнакомец не соврал — у дверей уже ждали.

Русоволосый мужчина с холодными карими глазами и неприятно худым, острым лицом стоял неестественно неподвижно, скользя взглядом по сторонам, словно прикидывал пути бегства.

Как только дверь бального зала захлопнулась, отрезав нас от свидетелей, маг медленно развернулся и ухмыльнулся. Слегка, едва заметно, но так, что ноги начали дрожать.

Картинки мелькнули раньше, чем я успела спросить, что ему нужно: запах перегара, глухие шаги по деревянному полу, чужая рука, впившаяся в запястье.

И точно так же, как в тех образах, тело пронзил почти животный страх.

— Ну здравствуй, доча, — голос потянулся, как холодный шёлк.

Мужчина расплылся в оскале и распахнул руки, словно собираясь заключить в объятия.

Всё, что я испытала в ответ на казавшийся невинным жест, — желание убежать.

Туда, обратно в зал. Пусть я устрою сцену и Фердинанд будет недоволен, но это лучше, чем оказаться в руках у этого монстра.

Юлианна боялась своего отца. Нет, не так. В присутствии Годфри Свона она испытывала ужас — такой, с каким боятся палача или садиста, но не родителя.

Отшатнувшись от протянутой руки мерзавца, я спиной уперлась в дверной косяк, напоминая себе, что бежать больше некуда. Я сама привела себя в ловушку.

Передо мной стоял Годфри Свон.

Тот самый отец Юлианны, которого девочка панически боялась.

Единственное, что стало понятно из мелькающих в голове образов, — это её ощущения рядом с этим человеком. Ни четких сцен, ни полезной информации. Только эмоции — все разом и в момент, когда я его увидела.

Такое откровение ощущалось как удар по голове.

Вместо того чтобы закричать или попытаться убежать, я застыла и вцепилась пальцами в платье.

Судя по оскалу Годфри, он привык к такой реакции дочери и вполне наслаждался произведенным эффектом.

— Наконец тебя перестали прятать от семьи. И, судя по слухам, на отборе шансов больше нет. А значит, мы возвращаемся домой, — довольно сказал мужчина, протянув руку.

Я отшатнулась так, словно он угрожал мне кинжалом, и монстр засмеялся, шагнув еще ближе.

— Ну что ты, дорогая, разве ты не соскучилась по папочке? — ехидно протянул он, обхватив предплечье костлявыми пальцами.

Пришлось буквально вопить себе, что я не Юлианна, и оцепенение медленно начало спадать.

— Я никуда с вами не пойду, — наконец выдавила, пытаясь вырваться.

Несмотря на худобу, хватка у Годфри была крепкой: руку сжали до боли, а меня уверенно повели куда-то в сторону.

— Пойдешь, еще как пойдешь. Домой. Там мама соскучилась, — продолжал изображать заботливого родителя.

Утаскивая меня в неизвестном направлении, он что-то тихо кряхтел себе под нос, то и дело оглядываясь. Коридоры дворца были такими же пустыми, как зимний город утром первого января.

Маг, который меня вывел, бесследно исчез, как и вся стража, которая могла бы помочь.

Что-то подсказывало, что и это — не случайность.

Дворец Императора — это как Академия для ректора. Как говорил Иларион, без ведома хозяина сюда и тень не проскользнет.

Осознавать, что меня обыграли, было горько, но сдаваться так быстро я не собиралась.

— Ректору не понравится, что вы увели его ассистентку, — попыталась припугнуть мужчину.

В ответ он противно захохотал.

Голос у Годфри был хриплый, будто у заядлого курильщика, страдающего от постоянной ангины. Из-за этого смех, больше похожий на рев, звучал ещё более жутко.

— И что он сделает? Утром ты уже будешь замужем за уважаемым купцом. А принц пусть поищет себе более подходящую игрушку, — сказал он, притянув меня ближе. — Ты больше не на территории Академии, а тут действуют совсем другие правила, — выплюнул Годфри, мерзко хрюкнув.

Только спустя несколько поворотов стало понятно, что старый мошенник направляется совсем не в сторону главного входа. Скорее наоборот.

Это подтвердил и сам Годфри, свернув в узкий проход и отпирая дверь на лестницу.

— Сейчас я передам тебя мужу, и вы отправитесь в обитель, — любезно поделился своим планом.

Именно в этот момент пришло чёткое осознание, что уходить из зала не стоило. Годфри Свон вовсе не почётный гость Императора, и приглашение, небось, было фальшивым.

Туннель, в который меня втолкнули, напоминал служебные проходы. Похожие были и в Академии, но пользовались ими только ведьмы.

Никакой уважающий себя лорд не стал бы красться на Бал через подобные места. Картинка сложилась: никакого приказа «по-тихому» похитить нежеланную претендентку во время бала Фредерик не отдавал. Просто я купилась на слова незнакомого мага и угодила в ловушку старого мошенника.