— Быстрее, Юлианна! — раздался женский голос, звенящий эхом. — Луна вот-вот уйдёт в другую фазу, и вы обе тут застрянете!

— Она такая старая… — сказали прямо передо мной.

Голос был до боли знаком. Настолько, что я даже кашлять перестала.

Это был мой голос. Или почти мой. Только чище. Мягче.

— Это как вообще?.. Я умерла? — спросила у своего отражения.

— Нет. И я не хочу умирать. Но больше не могу так жить, — грустно сказала девушка.

Она протянула руку.

Я тянулась ответить и вместо стекла коснулась её ладони. Мокрой. Настоящей.

— Жизнь за жизнь. Одна душа, одна кровь, одна судьба, — прозвучало вокруг.

В голове замелькали образы.

Слайды. Кадры. Чужие воспоминания. Или мои?

Нарезка странных лиц, голосов, платьев, свечей.

Потом — холод, будто через руку прошёл ток.

Я моргнула и зеркало исчезло.

Передо мной стояла женщина. Я.

В спортивном костюме, с немного осунувшимся лицом, с усталыми глазами и сомкнутыми губами.

Она могла бы быть красивой, если бы не выражение обреченности.

Я смотрела на себя как на чужую.

И вдруг — пожалела. Захотелось обнять, поддержать.

— Ты ещё ничего, Юляш, — сказала я отражению. — Выспаться, накраситься и больше улыбаться.

Она улыбнулась.

— Не переживай за родителей. Я всегда мечтала о такой семье. Я позабочусь о них, — произнесла другая я, шагнула ближе и провалилась куда-то вниз.

Пол подо мной дрогнул и я полетела следом.

***

Кажется, мы вчера перебрали вишнёвой настойки.

Или так на меня повлиял залитый костёр.

Тихо постанывая, я нащупала тумбочку и попыталась найти телефон. Вместо него задела стакан.

Звон стекла вонзился в череп, как раскаленная спица.

Я чертыхнулась.

Надеюсь, это был не бокал из маминого любимого набора.

— Надо бы доползти до кухни… — прошептала я, с трудом поднимаясь.

— Не нужно никуда ползти. Просто скажите, что вам подать, — раздался рядом женский голос.

Незнакомый. Но до странного… знакомый.

Он напоминал тот, что звучал, пока я барахталась в дыму.

— Я в больнице?.. — спросила, пытаясь что-то разглядеть.

Кромешная тьма. Ни окон, ни лампы, ни… ни-че-го.

— Нет. Я всё объясню. Но утром. Сейчас отдохните, Юля. Завтра у вас будет насыщенный день.

К губам поднесли что-то кислое, как компот из крыжовника.

Я сделала глоток. Потом ещё.

Жадно, будто неделями не пила.

А потом — провалилась в сон.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Юля. 37 лет. Секретарь декана.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Утро и правда выдалось насыщенным.

Вместо своей комнаты в доме родителей я просыпалась в каком-то подвале.

Хуже того, в том самом театральном платье и рядом со странной женщиной.

С очень странной женщиной.

— Меня зовут Моника Слоу, и с сегодняшнего дня я ваша лучшая подруга и единственный союзник. Судя по тому, что Юлианна успела увидеть из ваших воспоминаний, наш мир вам не понравится, — строго произнесла женщина, протянув мне стакан кислого компота.

Так началось самое ужасное утро в моей жизни.

Новой жизни, как оказалось.

Лисандия — Империя, разделенная на две.

Северная — более прогрессивная: там правит Совет аристократов.

А Южная — это то место, куда мне "повезло" попасть. И она отнюдь не прогрессивная.

Правит тут Император Фредерик Керрот, а я “счастливица” работаю на его младшего брата Фердинанда. Ректора Академии Бытовой Магии и Защитных Чар в столице Южной Империи — Леворне.

Всё бы ничего — работа ассистенткой ректора не сильно отличается от того, чем я уже занималась. Не самая печальная участь.

Если бы не одно большущее НО.

За глаза этого самого принца-ректора называли никак иначе как ЧУДИЩЕ.

Моника перечисляла и другие ласковые слова: бессердечный монстр, самодур, гад и прочие лестные отзывы, благодаря которым сразу захотелось уволиться. Или хотя бы трясти эту ведьму до тех пор, пока она не вернёт всё как было.

Я, значит, Юлианне — любящую семью, мужа, пусть скучного, но всё же терпимого.

А мне — чудище, бывшего жениха предателя, отца-хапугу и бесхребетную матушку.

И это ещё только начало.

Ведьма — тут отнюдь не оскорбление. Скорее раса, национальность и призвание.

Кроме ведьм, в этом чудо-мире водятся маги, управляющие стихиями, инквизиторы, которые могут залезть в голову, прочесть мысли или внушить их. Прислужники Пресветлого — местного божества.

И слуги… такие, как я. У которых магии капля. Если не меньше.

Точнее, у Юлианны Свон, которая так радушно уступила мне свое место. И заняла моё.

Ох, слова мамы были пророческими: начала свою отдельную жизнь, так начала.