Я даже не повернула головы — лишь мазнула взглядом по фигуре Фердинанда впереди.

Игры, значит… Не делать выводов?

Это звучало почти убедительно — если бы они не выглядели как влюблённая пара, забывшая про условности и королевский протокол.

Мишель смеялась, Фердинанд поглаживал её руку.

Это тоже игра? А я? То, что было со мной — тоже часть спектакля? И какую роль мне отвели на этот раз?

На этот вопрос ответа не было — и знать его не хотелось. Хотелось закончить все эти игры тут и сейчас. Прогнать чувство, что меня использовали, а я — позволила.

Инквизитор, явно уловив мой настрой, сильнее сжал мою ладонь, накрыв её второй.

Нет, это не было галантностью или попыткой меня утешить.

Судя по взгляду Илариона, он прекрасно понимал: ещё пару поворотов этого бесконечного коридора и претенденток станет на одну меньше.

Мой заботливый охранник превратился в сторожевого пса. Теперь меня охраняли как собственность принца — чтобы не взбрыкнула и не разрушила спектакль, сбежав со сцены раньше времени.

Пришлось подчиниться.

Напомнить себе, что я не Юлианна, не юная влюблённая фиалка.

Вспомнить, что Юлия Андреевна за свою жизнь справлялась и не с таким. Нужно лишь немного потерпеть, затолкав гордость и обидные слёзы подальше.

С чудищем всё проще, чем когда-то с Колей.

Он — просто способ ощутить себя живой, освоиться в этом странном мире. Не более чем лёгкая симпатия и физическое влечение, после долгих лет одиночества в умирающем браке.

Я шла, смотрела на спины девушек и косилась на строгого инквизитора. Он смотрел на меня так, будто пытался залезть в голову — и я была рада, что это невозможно.

Под восторженные речи Сильвена и Арсо мы наконец дошли до огромных дверей.

Восхищение девушек сменилось заметным волнением.

Стоя перед закрытой дверью в Тронный зал, все натянули привычные маски.

Сильвен наконец вспомнил, что он не экскурсовод, а организатор; Арсо напыжился, как попугай перед самкой; а Фердинанд с Мишель замерли у входа, соблюдая приличное расстояние.

Дальше — всё как на репетиции.

Девушек выстроили в том порядке, в котором будут представлять Императору.

Даже тут я оказалась последней. Вряд ли по той причине, что мы почти знакомы. Скорее, в очередной раз — напоминание о не слишком высоком статусе.

Намёк, что моё место где-то между стражником и горничной.

— Что бы вы ни задумали – не делайте глупостей, Юлианна. Император не столь снисходителен к взбалмошным леди. Одна ошибка и ваша голова окажется отдельно от прекрасной шеи, — по-своему истолковал мой задумчивый вид Инквизитор.

А затем встал за спиной, будто отрезая пути к отступлению.

Слова Илариона напомнили: игра только начинается.

Проход по дворцу был лишь вступлением.

И нет, я не была настолько глупа, чтобы злить Фредерика. Но и не настолько умна, чтобы делать вид, что ничего не произошло.

— Передайте своему принцу, что за все эти игры он всё ещё не отдал мне золото. Если завтра я не получу оплату, играть в эту взрослую песочницу дальше будете без меня, — тихо рыкнула я в ответ.

Тёмная бровь мужчины удивленно поползла вверх.

Непонятно, что именно его удивило — моя наглость или то, что я требовала плату за все эти унижения.

Думать об этом времени не осталось.

Тяжёлые двери Тронного зала распахнулись — игра началась.

***

Представление девушек прошло почти скучно. По очереди они входили в Тронный зал, садились в реверансе, а потом Сильвен называл имя — и Император позволял девушке подняться.

Всё как на репетиции, всё гладко, слаженно и без сюрпризов.

Удивило другое: кроме Императора, стражи и претенденток, в зале собрались советники, родители некоторых участниц и даже придворный целитель.

Сложилось впечатление, что в последний момент во дворец согнали зрителей, чтобы представление не пропало даром. Это подтверждали растерянные взгляды девушек, которые увидели своих родных.

Одна за другой фиалки отправлялись беседовать с родственниками и советниками — и вот настал мой выход.

— Просто молча поклонитесь, — в очередной раз зашипел в спину Инквизитор.

Пришлось сжать кулаки и промолчать. В Академии он не был таким навязчивым, и это начинало раздражать.

Войдя в зал последней, я ощутила себя невидимой.

Родители радостно что-то обсуждали со своими участницами, советники присматривали себе фавориток, а Император откровенно скучал.

Такой же темноволосый и с бородой, Фредерик был заметно старше принца-ректора. Тот же прямой нос, те же губы, сомкнутые в тонкую линию.

Подпирая рукой щёку, Его Величество даже не пытался изображать заинтересованность. Безразлично он рассматривал участниц, а потом — что-то на потолке.