Помня, что вскоре принцу нужно будет ходить на свидания с каждой участницей, и видя утром свои губы, я пожалела, что такие следы не скрыть никакой иллюзией.

— Я серьезно, господин ректор. Если вы будете целовать одну, а потом другую – это будет видно. От ревности они найдут, как поубивать друг друга, даже не входя в комнату, — почти обиженно пробормотала я.

В ответ Фердинанд снова потрогал свою бороду, гад заросший, и посмотрел на меня как на наивного ребёнка.

Опять эти глаза блестели чем-то странным.

Ментальную магию я уже научилась распознавать, но это было что-то иное. И даже не очень жуткое, когда его суровое лицо не искажала привычная гримаса злости.

— Четвертое желание? — как-то подозрительно мягко произнес он.

О, ну это желание я давно знала. Просто не решалась озвучить.

И оно ему понравится еще меньше, чем борода.

— Выделите ведьмам дальний полигон для практических занятий в лесу, — торопливо проговорила я, и улыбка чудища мигом исчезла.

Вот именно с таким лицом он сидел, когда я вошла. Хмурый, задумчивый, злой.

Моника давно просила этот полигон.

Из-за близости Академии на ближнем полигоне было шумно и многолюдно. Природная магия не терпит суеты, и потому все занятия они проводили только ночью.

Тихо, пусто, холодно.

Ректор, как и большинство магов, опасался ведьм, и даже их занятия строго контролировались. Я это знала и потому не смогла пройти мимо.

Пусть это она вытащила меня в этот странный мужской мир. Но и помогла освоиться. Да и не скажу, что я так уж скучаю по своему дому.

Разве что по родителям. Однако уверена, Юлианна будет рада попасть в мою семью, а мне пора, наконец, пожить свою жизнь.

Ректор моей сентиментальности не разделял — хмурился, сверлил взглядом и молчал.

— Ну, нет так нет, — тихо сказала я и даже попыталась встать.

— Сидеть! — неожиданно рявкнуло чудище.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Хмурый, грозный, нашкодивший Фердинанд.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Медленно, совсем как вчера вечером, Фердинанд подходил ближе.

Я судорожно сглотнула. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в груди, будто он хищник приметивший жертву.

Что-то в просьбе помочь ведьмам ему не понравилось.

Или натолкнуло на какую-то мысль?

Не важно, что произошло, — но хотелось убежать.

Пальцы сами сжались в кулаки, но и это не помогло унять дрожь, подбиравшуюся к плечам.

Снова в его взгляде сияла не вчерашняя похоть, а желание убивать.

Посмотрев на открытое окно, я отползла к спинке кресла, будто оно могло защитить. Ногти впились в обивку так, что скрипнула кожа подлокотников.

— Не подходите, у меня нет левитирующего артефакта, — просипела, наблюдая, как чудище слишком угрожающе сверлит меня взглядом.

Голос предательски сорвался, а внутри уже начиналась паника.

— Он вам не поможет, Юлианна, — оскалился он, подошёл и наклонился, заставляя меня почти лечь в кресле.

С каждой секундой его тень росла, будто сама тьма стекала с плеч и нависала надо мной.

Фердинанд, как гильотина, висел над головой и часто дышал мне в макушку. Чтобы посмотреть в глаза, нужно было поднять голову — и этого я боялась.

Дерзить мигом расхотелось.

Я сжалась, втянула голову в плечи, словно это могло сделать меня меньше, незаметнее, безопаснее.

— Вы были пьяны и забыли, — прошептала я.

— Я не был пьян, Юлианна. Меня опоили дурманом с добавлением приворота. Тем самым хитирусом, что однажды едва не довёл вас до беды. Только делали всё в спешке и не учли тёмную магию менталиста. На нас приворот не работает. Вместо пылкой любви он вызывает похоть, граничащую с безумием, — голос прозвучал еще ниже, а потом по обе стороны от моей головы легли мощные руки ректора.

— Разве приворот делается не на определённую девушку? — я всё-таки посмотрела ему в глаза.

Ох, зря. Они пылали недобрым огнем.

Мурашки пробежались по спине, как только наши взгляды пересеклись. Это был не взгляд мужчины. Это был приговор.

Лицо принца было слишком близко, дыхание обжигало кожу, а губы кривились в жестокой усмешке.

— Вот именно, Юлианна. Вопрос в том, почему я пришёл именно к вам? — неожиданно произнес он.

— Я вам нравлюсь, — наивно предположила я.

— Не особо. На этаже есть куда более эффектные леди – и более покладистые. Вы хороши только когда молча выполняете поручения, — спокойно возразил Фердинанд.

— Хам, — так же тихо ответила я.

— Я этого никогда и не скрывал, — самодовольно подтвердил хам, а потом одна рука скользнула со спинки кресла и распустила мою причёску.

— Что вы… — попыталась возмутиться, но тут же была кинута в бездну.

В бездну холодных губ Фердинанда.

Не знаю, о каком привороте он говорил, но целовал он меня почти так же, как вчера.