— Прошу, убейте меня сразу, если я снова попрошу что-то с ярмарки, — наигранно постанывая, я выползла из ванной, изображая мученически-трагический вид.

Кажется, это сработало.

Стоявший в комнате Рамон скривился, а принц-ректор криво улыбнулся.

Судя по тому, как он покачал головой, актриса из меня была так себе.

— После такой убойной дозы исцеляющего зелья вам просто не может быть плохо, — с подозрением осмотрел меня секретарь.

— Расскажите это зеркалу. Портреты в приёмной выглядят живее, — даже не соврала и, пошатываясь, направилась к двери.

Уже почти ухватившись за ручку, я обернулась и с самым измученно-благодарным видом взглянула на ректора.

— Спасибо за спасение, господин ректор, вы невероятно великодушный начальник, — криво улыбнулась, театрально приложив руку к сердцу и слегка склонив голову набок.

Судя по взгляду Рамона, играла я не слишком убедительно, зато Фердинанд усмехнулся и устало потёр переносицу:

— У вас три выходных, Юлианна. Постарайтесь не убиться, пока меня не будет.

На этом странное утро закончилось и началось обычное утро Отбора.

***

По дороге от целительского крыла, пока я изображала хромоту, успела выслушать от Рамона, сколько именно стоит то самое зелье, которое потратил на меня принц.

— Вы хотите сказать, что несколько капель стоят как добротный дом в Леворне? — переспросила я еще раз.

— Вопрос не в том, сколько оно стоит, а в том, кому доступно. Этот эликсир делают из слёз крамла. Вы представляете, что нужно сделать магу, чтобы заставить пятиметрового монстра плакать? — не скрывая своего отношения к ситуации, произнес секретарь.

Нет, не представляла, но подозревала, что такие зелья на ярмарке не купишь. Теперь понятно, почему никакая ведьма не смогла бы меня спасти.

Фердинанду пришлось разорить свои королевские запасы.

Ради кого?

Ассистентки, которая вот-вот покинет Академию?

Зачем ему тратить бесценный эликсир на какую-то барышню, от которой он мечтает избавиться? И этот утренний взгляд, и то, как он стойко терпел мои прикосновения, позволял себя изучать…

Где-то внутри шевельнулось что-то тёплое. Едва уловимое, такое хрупкое, что захотелось спрятать его от цепкого взгляда Рамона.

И я спрятала. Натянула маску холодности и пошагала увереннее.

***

Сегодня за главным столом ели только фаворитки принца.

Меня же лорд Тарвин оставил у входа и махнул рукой.

— Найдите себе место, — буркнул он и тут же направился к Мишель, сидевшей возле декана Арсо.

Что ж, так даже лучше.

Только вот девушки в недоумении косились на меня, посматривая на секретаря.

Меня исключили? Или я впала в немилость? Кто займёт моё место?

Всего будет пять финалисток.

Имя первой уже вписано в итоговый список. Конечно же, это наша победительница — Мишель Сантэй.

Аленький цветочек. Скромная, изящная, всегда улыбается. Идеальна до скрипа зубов. Хоть бы волосок из причёски выбился, хоть бы складочка на юбке появилась.

Рядом с Фердинандом она смотрится до абсурдности нелепо.

Чудище и его кареглазая фиалка. Они заскучают друг друга до смерти, или она будет падать в обморок от его рыка.

Хотя нет… То, как он ей улыбался…

Они явно знакомы, и у меня будет три дня на то, чтобы ненавязчиво выяснить, откуда.

Зачем это мне? Понятия не имею. Но информация не кирпичи, за плечами не носить.

Дальше сидела массовка.

Блондинка Селеста Дорн, вся в розовом, словно конфета на витрине. Не заходит, а вплывает. Шуршит юбками, звенит голосом, машет руками, словно веткой сакуры в ураган.

Обожает внимание. Она не просто капризная — она каприз воплоти. Говорят, дочка торговца тканями, и это многое объясняет — глянец снаружи, кривые швы внутри.

Следом брюнетка Вероника Лестейн, облеченная в фиолетовое. Холодная, как лёд. Смотрит так, будто решает, кому из нас готовить гильотину и когда.

Умная. Бледная, как смерть, и такая же спокойная. Ее не интересует брак, её интересует власть. А значит, она опасна.

Аделина Варт — ходячий ураган, русые волосы, зелёные глазища.

Она напоминает мне русалку из легенд. Внешне такая же сказочная, но при этом цепкая и расчётливая. При всей своей миловидности эта барышня не строит глазки. Она строит планы, как победить. Единственная, кто, кроме Мишель, пришел за принцем, а не просто за должностью жены.

Остальные девушки — так, фоновая картинка.

Они явились, чтобы похвастать перед будущими кавалерами, что были на Отборе самого принца Фердинанда и на балу во дворце.

Хотя нет, подавляющее большинство пришло лишь с надеждой попасть на бал. Где, как не во дворце, можно найти богатого и холостого?

Ну и я. Или уже — не я?