Три выходных.

Аж целых три дня без поручений, без испытаний и без чудища.

Как и говорил Фердинанд, следующим утром он начал собираться во дворец. А меня тайно и под прикрытием Рамона, выпроводили в комнату для претенденток, заставляя картинно хромать во время завтрака.

Но прежде…

Прежде было утро. И снова, как впервые, я просыпалась в объятиях чудища.

Это было… странно.

Ощущать на себе его руку, горячее дыхание и то, как шевелятся волосы на моём затылке. Отодвинувшись, я посмотрела на спящего принца.

Спящего красивого принца.

Морщины разгладились, лицо было расслабленным, а волосы игриво падали на лоб. Так и не скажешь, что он страшный, грозный и опасный.

Обычный красивый мужчина.

Молодой, к тому же, если сбрить эту несуразицу, которая добавляет ему лет десять.

В отличие от щетины, волосы у него были мягкие, приятные и шелковистые. Зря он всё время зализывает их назад — так ему идёт намного больше.

Любуясь своим чудищем, я касалась его волос, разглядывала шею и грудь, видневшуюся в слегка распахнутой рубашке. Даже потрогала щетину, и вот это было моей ошибкой.

Руку перехватили, а глаза чудища медленно открылись.

— Щекотно, — хрипло произнёс Фердинанд.

Я почувствовала себя первокурсницей, которую поймали в мужской раздевалке.

— Простите, — попыталась отнять руку, но хватка усилилась.

— Вы закончили? — последовал следующий вопрос.

— Что именно? — не поняла, что он имеет в виду.

— Рассматривать меня, — с мелькнувшей улыбкой произнёс он.

Хм, значит, за мной наблюдали. А сейчас пытаются смутить.

Ну-ну, Ваше Высочество, удачи.

— Ммм… Нет, можете еще немного попритворяться спящим, а я продолжу. Только расстегните рубашку. Всё, что выше шеи, я уже достаточно хорошо изучила, — сказала с самым невинным видом.

Господин начальник явно ждал, что я начну заикаться, стыдливо отводить глазки, всё отрицать. Но утром и спросонья играть в леди совершенно не хотелось.

Кроме того… Засыпала я одна, а места на кровати много. И уж явно не сама я нырнула в объятия чудища.

Так что в эту игру можно играть вдвоём. Посмотрим, кто кого смутит.

Не получив желаемого, Фердинанд вопросительно вздернул бровь, а потом улыбнулся шире.

Точнее, опасно оскалился.

— Играя с крамлом, не забывайте, что он хищник, — прошептал он практически в мои губы.

— У каждого хищника есть свои слабости, господин грозный ректор. И кажется, я нашла вашу, — тем же тоном ответила я, почти касаясь его губ своими.

Его явно забавляла эта игра в соблазнение.

Ладонь на моей талии скользнула ниже, а меня притянули ближе, позволяя ощутить чисто мужскую реакцию на женское присутствие.

Вероятно, как леди я должна была испугаться, запищать и попытаться убежать. Но леди еще не проснулась.

— И какая же она, моя слабость, Юлианна? — он произнёс моё имя так, будто мы уже давние любовники, а вся эта игра – лишь прелюдия.

Пришлось ответить тем же:

— Вы не такое чудище, как пытаетесь казаться, ФЕРДИНАНД, — последнее слово я буквально выдохнула.

Хриплым голосом, с придыханием, прозвучало это ещё более развратно, чем наша поза. Рука на моем бедре сжалась, намекая, что слова достигли цели.

Ох, как он посмотрел, услышав своё имя: в глаза, потом на губы…

Мы были в шаге от бездны, и никто не спешил делать шаг назад.

Дыхание Фердинанда участилось, моя рука скользнула под рубашку, касаясь разгоряченной кожи.

Всего одно мгновение — и мы утонем в этом напряжении. Руки ректора обещали самые бесстыжие ласки, пальцы ловко забрались под халат, и я шумно выдохнула, впиваясь в него ногтями.

Вот он, тот самый огонёк вожделения, вспыхнувший во взгляде, но сегодня страшно не было.

Я почти утонула в чёрных глазах, а когда распахнула губы, ожидая такого же крышесносного поцелуя, в дверь настойчиво постучали.

— Ваше Высочество, леди Свон опоздает на завтрак! — прозвучал голос Рамона.

Фердинанда буквально сдуло с постели.

Я ждала, что он тут же откроет дверь, — ошибалась. Напротив, он уперся в неё руками, не позволяя помощнику войти.

— В ванную. Оденься, — тихо рыкнул ректор, указывая рукой на дверь.

Дважды просить меня не нужно было.

Раз Фердинанд не хочет, чтобы Рамон видел меня в его халате, значит, видеть меня действительно не стоит.

Я не понимала причин. Ведь очевидно, что мы спали в одной постели. Тут даже диванчика не было.

Да и после той ночи в моей комнате…

Или…

Тогда Отбор ещё не начался. Тогда у Фердинанда не было официальной фаворитки.

Соображая, что именно изменилось, я быстро натянула платье, намочила лицо и скрутила волосы в косу.