Я видела, как в глазах мужчины промелькнуло мимолётное удивление. Даррант ожидал робости, но я не собиралась быть просто «должницей», безвольно ждущей своей участи. Если мне суждено сгореть в этом пламени, я сама подброшу в него дров.

Я не отстранилась. Напротив, подалась вперёд, сокращая те жалкие миллиметры, что разделяли нас. Мои пальцы, ещё мгновение назад судорожно сжимавшие ткань платья, зарылись в его серебристые, жёсткие волосы на затылке, заставляя мужчину склониться ещё ниже.

— Ты хочешь продолжения, мой Повелитель? — прошептала я прямо в его губы, чувствуя, как тело Дарранта напряглось под моими руками, превращаясь в камень. — Что ж… ты его получишь.

Не ждала, пока он коснётся меня, а, перехватив инициативу, накрыла его губы своими.

Это был не робкий поцелуй невинной девы. И не символ признательности за развод с изменником. Это был вызов! В нём была вся моя накопленная боль, вся жажда мести и вся та дикая, первобытная страсть, которую я видела в своём сне. Там, считая это видением, я была свободна выражать свои чувства и желания. Там я была настоящей! Но теперь, когда я избавилась от предателей, не пришла ли пора стать самой собой?

«Да!»

Я поцеловала Дарранта так требовательно и почти властно, пробуя на вкус его силу и его огонь, что на секунду Повелитель замер, ошеломлённый моим напором. Я почувствовала, как его ладони с силой сжали мою талию, а из его груди вырвался глухой, вибрирующий звук. Это был рык хищника, который внезапно обнаружил, что добыча сама вцепилась ему в горло.

А в следующий миг Повелитель ответил с такой сокрушительной мощью, что у меня подкосились колени. Если мой поцелуй был искрой, то его реакция стала извержением вулкана. Его язык властно ворвался в мой рот, забирая контроль, сминая мою гордость, но я не сдавалась на милость победителя. Дерзко отвечала ему с тем же неистовством, прижимаясь к горячему мужскому телу так тесно, что чувствовала каждый удар его тяжёлого сердца.

Когда мы наконец отпрянули друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, глаза Дарранта пылали не просто багрянцем — они светились первозданным пламенем дракона.

— Осторожнее, Амелия, — выдохнул он, не выпуская меня из стальных объятий. Его голос теперь был похож на хруст ломающегося льда. — Ты только что подписала приговор своему спокойствию. Теперь я не просто заберу долг. Я выпью тебя до дна.

Я смело улыбнулась, глядя ему прямо в глаза: — А ты не боишься обжечься?

Даррант не стал тратить время на слова. Его ответ был коротким — низкий, гортанный смешок, в котором слышалось и одобрение, и обещание неминуемой расплаты за дерзость.

Одним резким, властным движением он подхватил меня под бёдра, заставляя инстинктивно обвить его талию ногами. Я ахнула, когда земля на мгновение ушла из-под ног, и вцепилась в его широкие плечи. Даррант нёс меня через кабинет так легко, словно я ничего не весила, не сводя при этом с моего лица горящего, хищного взгляда, от которого всё переворачивалось внутри.

У камина, где на полу была расстелена огромная, невероятно мягкая белая шкура, Повелитель медленно опустился на колено. Даррант опустил меня на мех, но не отпустил. Он навис сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку из своих рук и своего запаха — мускуса, грозы и чего-то первобытного.

Тепло от догорающих поленьев коснулось моей кожи, но оно было ничем по сравнению с тем жаром, что исходил от тела мужчины.

— Невинный Огонёк, — прошептал Даррант, и в его глазах заплясали отсветы пламени. — Ты хоть представляешь, как прекрасна сейчас? С раскрасневшимся лицом, приоткрытыми губами и сверкающими глазами ты похожа на богиню!

С замиранием сердца я заметила, как Повелитель потянулся к моей щиколотке. Прижав ладонь к разгорячённой коже, он очень медленно повёл руку вверх, обнажая моё бедро, и на этот раз я не стала отводить взгляд.

— А ты, — выдохнула я, подаваясь навстречу его ласкам, — похож на пламя. Живое, завораживающее и бесконечно опасное… Но такое притягательное!

Он лишь хищно оскалился, и в эту секунду весь мир за пределами этого круга света от камина перестал существовать. Осталась только мягкость меха, треск дров и Повелитель, который собирался доказать мне, что мой дерзкий сон — лишь бледная тень происходящего сейчас.

Даррант действовал медленно и мягко. Не как завоеватель, который спешит присвоить трофей, а как истинный ценитель, перед которым оказалось уникальное сокровище. Он медлил, намеренно растягивая каждое мгновение, упиваясь тем, как под его горячими ладонями постепенно плавится моё тело.