Ладонь повелителя скользнула по моему бедру, задирая подол нижнего платья, и по телу побежали приятные мурашки. Ощутив непреодолимое стремление открыть Дарранту своё сердце, я с улыбкой добавила:

— Пусть даже это чувство ненастоящее.

Повелитель замер за миг до поцелуя, и его глаза ало сверкнули, утратив глубину багровой тьмы. Отстранившись, мужчина положил крупные ладони на мои руки и осторожно высвободился из объятий.

— Что случилось?.. — растерянно спросила я, когда Даррант поднялся, укрываясь простынёй.

— Обнаружив тебя в своей постели, я решил, что ты уже разобралась со своей проблемой, — холодно процедил он. — Раз тебя привело действие некого зелья, ступай. Расплатишься со мной позже, как и договаривались.

Мужчина отошёл к окну, а у меня начало проясняться в голове, и сердце испуганно сжалось. Я снова оказалась под воздействием зелья? Вела себя, как бесстыдная распутница! Что за гадость подсунула мне тётка?

Торопливо поднявшись, одёрнула подол нижнего платья и, желая провалиться сквозь пол от стыда, присела в книксене:

— Прошу прощения за вторжение, мой повелитель. В своё оправдание скажу, что не помню, как оказалась в ваших покоях. Это всё зелье…

— Довольно! — не глядя на меня, оборвал мужчина. Он подхватил с резного деревянного держателя шёлковую рубашку и, надев на себя, принялся застёгивать пуговки. — Ты тратишь не только моё время, но и своё.

Я вздрогнула, как от удара, и перед внутренним взором пролетели воспоминания тех месяцев, которых ещё не произошло. Даррант прав. Некогда корить себя и тонуть в стыде! Нужно поторопиться и вывести на чистую воду тех, кто воспользовался мной. Отстоять свою жизнь и вернуть графство роду Блекстоун.

— Прошу меня извинить, — едва слышно пролепетала я и скользнула к выходу.

— Стой, — приказал Даррант, и я будто вросла ногами в пол. — Собралась идти в таком виде?

— Ах, — я прижала ладони к груди, осознав, что чуть было не выскочила из спальни повелителя в нижнем платье. — Что же делать?

Мужчина уже надел брюки и босой приближался ко мне. Я затаила дыхание, чтобы не вдохнуть умопомрачительный аромат и снова не подпасть под неизведанные чары, но всё было напрасно. Стоило Дарранту подойти на расстояние вытянутой руки, у меня едва не подкосились колени.

«Почему у него даже ступни красивые?» — простонала про себя.

Повелитель сжал меня за плечи и чуть склонился.

— Я одену тебя, — жарко выдохнул он. — Не шевелись.

«И не смогла бы», — испуганной пичугой мелькнула мысль.

Не дыша, я смотрела на Дарранта, подмечая сурово поджатые губы и тень печали в рубиновых глазах. Или мне показалось? Вокруг моего тела змеёй скользнула уже знакомая мне огненная магия, и нижнее платье из белой ткани обратилось изумительным волшебным нарядом.

Расшитый золотом лиф сверкал настоящими рубинами, а длинный подол пенился каскадом розовых кружев. Ступни облачились в атласные туфельки с тонкими носиками и небольшим каблучком, а руки оказались до локтя затянутыми в красные перчатки из ткани, напоминающей змеиную чешую.

«Или драконью».

— Это… — с трудом пролепетала, восхищённая яркостью и смелостью фарендорского наряда. — Очень красиво!

И с благодарностью посмотрела в рубиновые глаза мужчины, который сейчас казался мне самым привлекательным на свете. Даже если это чувство из-за зелья, теперь мне было всё равно.

Та крохотная часть, что недавно трепыхалась пойманной птичкой, исчезла. Сердце наполнилось теплом, и снова возникло ощущение, что мы с Даррантом давным-давно знаем друг друга.

— В этот раз я возьму оплату, — хрипло произнёс повелитель.

Медленно наклонился коснулся моих губ своими твёрдыми и требовательными. Миг, и я вспыхнула, будто по венам жидкий перцем растёкся огонь. Меня захлестнули инстинкты, и даже на миг показалось, что я обратилась в хищного зверя.

Душу ожгло, пол под ногами покачнулся, и на один стук сердца я стала кем-то другим. Даже знакомая комната обрела незнакомые очертания. Я растерянно моргнула, но тут Даррант отпрянул и, отступив на два шага, завёл руки за спину. Одарил странным взглядом и выдохнул в неожиданной ярости:

— Уходи!

Не помня себя от ужаса и стыда, я выскочила из спальни повелителя и замерла, столкнувшись в коридоре с растрёпанным и злым Себастьяном.

На миг меня сковало ужасом, будто я снова стала той наивной девушкой, которая видела лишь хорошее, а дурного не замечала. Которая так отчаянно любила одного человека, что долгие месяцы проглатывала колкости, терпела дурное настроение и ждала, как верная собака, прощения.

«А его должен был вымаливать Себастьян!»