Разумеется, это было ложью, ведь в прошлом никакой беременности не было, но сердце всё равно пропустило удар, и с губ сорвалось жалкое:

— От… кого?

Я тут же сжала челюсти, коря себя за то, что в очередной раз повелась на уловку Венделин, а она лукаво улыбнулась. Впрочем, тут же скорчила плаксивую гримасу и простонала:

— Ты мне не поверишь.

«Разумеется, не поверю», — хмыкнула я.

— Это… это… — всхлипывала она, а потом разрыдалась.

«Ага, значит, ещё не выбрала жертву, — поняла я. — То есть отца для несуществующего ребёнка».

То, что сестра с ходу не назвала имя Себастьяна, немного удивило. И, как ни прискорбно, обрадовало. Было приятнее думать, что Венделин была неразборчива в мужчинах вообще, чем считать её давней любовницей моего мужа. Так бы я ощущала себя чуть менее униженной.

Признаться, меня терзало любопытство, поэтому я опустилась рядом с сестрой, как было прежде, и обняла её за трясущиеся от рыданий плечи.

— Тише, тише, — прошептала на ушко Венделин. — Скажи, не бойся. Кто отец твоего ребёнка?

— Не могу, — она отрицательно покачала головой и опустила её ещё ниже. — Потому что… Я не хотела этого. Он…

И снова разрыдалась, явно желая вызвать мою жалость намёком на насилие.

«Хорошо, — поглаживая её по спине, решилась я. — Сделаю вид, что поверила».

Вслух же сказала: — Не плачь, я не прогоню тебя. Но ты должна рассказать, что произошло. Если тебя кто-то обидел, я сделаю всё возможное, чтобы этот человек ответил.

Вытирая слёзы, Венделин украдкой бросила на меня пытливый взгляд и пролепетала: — Потом… Я соберусь с духом и всё расскажу тебе.

Я улыбнулась ей, делая вид, что не замечаю победного блеска глаз, и поднялась. Вызвала прислугу, велела проводить Венделин в её покои и только потом заперла дверь. Кажется, я уснула, не добравшись до кровати, так сильно устала.

Проснулась в постели. Чужой!

Я лежала в тёплых мужских объятиях и не понимала, что происходит. Сердце заколотилось так, что вот-вот выскочит из груди, мысли путались. Может, я что-то забыла? Нет, я точно уснула у себя! Собравшись с силами, осторожно приподнялась и посмотрела мужчине в лицо.

Повелитель⁈

Даррант спал, и его расслабленное лицо казалось другим. Губы, которые обычно были сурово поджаты, теперь были приоткрыты и казались чувственно-пухлыми. Короткие густые ресницы трепетали, будто мужчина видел увлекательный сон. Длинная шея с выступающим кадыком была беззащитно открытой, а когда мой взгляд опустился ниже, то сердце пропустило сразу несколько ударов. Повелитель был без одежды, и вид обнажённого мужского тела поверг меня в шок. Машинально коснувшись своей груди, я вспомнила, как дышать.

Одежда была на мне!

Но как я оказалась в гостевых покоях, где спал Даррант? Почему ничего не помнила? Решив отложить выяснение этих вопросов, осторожно шевельнулась, пытаясь потихоньку выбраться из кольца мускулистых рук. Мне почти удалось выскользнуть, как вдруг вокруг талии сомкнулось стальное кольцо, и я оказалась прижата к каменной от напряжения мужской груди.

Над ухом прозвучал хриплый низкий голос: — Куда собралась?

Стоило мне испуганно посмотреть в рубиновые глаза повелителя, как я мгновенно утонула в жарком пламени. По телу прокатилась такая обжигающая волна неизведанных прежде чувств, что перехватило дыхание, и я невольно приоткрыла губы. Даррант опустил на них потемневший взгляд и машинально облизал свои.

Сердце пропустило несколько ударов, перед глазами поплыл алый туман, и я вдруг перестала сопротивляться. Часть меня пришла в ужас от того, что я обвила руками мускулистую шею мужчины и с наслаждением вдохнула аромат засахаренных фруктов и терпкой соли.

— Можно вас поцеловать? — услышала свой подрагивающий голос.

Кадык мужчины дёрнулся, плечи ещё сильнее напряглись, и под атласной кожей прорисовались чёткие контуры мышц. Глаза повелителя прищурились, аккуратные крылья прямого носа дрогнули.

— Ты действительно хочешь этого? — хрипло спросил Даррант.

Казалось, я вот-вот стану жертвой хищника, но страха не было. Он бесследно растворился в жарком пламени, что пожирало меня изнутри. Всё во мне тянулось к этому прекрасному мужчине, и лишь малая часть, будто крохотная птичка, отчаянно билась, взывая оставаться разумной.

— Хочу, — честно призналась я.

Уголки губ повелителя приподнялись, а тёмное багровое пламя, которое плескалось в глазах мужчины, наполнилось невыносимым теплом, и вдруг показалось, что мы с повелителем давным-давно знаем друг друга.

— Амелия, — подавшись ко мне, шепнул он.