– Никогда не говори мужчине таких слов…

– Простите, – сжав камзол, поспешила вставить я.

Но Даррант, будто не услышав моих извинений, продолжал тем же тоном:

–…Они звучат, как приглашение.

– К чему? – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язычок.

«Идиотка! – зажмурилась в ужасе. – Ясное дело, к чему!»

Моя неопытность играла против меня. Ведь я, будучи замужем, оставалась невинной. Пытаясь сгладить неловкость, попыталась улыбнуться и предложила:

– Позвольте, я помогу вам снять рубашку.

Повелитель медленно отстранился, и я положила камзол на каменный столик. А после, не глядя на мужчину, принялась расстёгивать чёрные жемчужинки, которые служили пуговицами. Когда последняя выскользнула из петельки, и полы рубашки распахнулись, невольно вдохнула аромат, от которого закружилась голова.

Так пахли засахаренные съедобные цветы, которые сбрызнули солёной водой, и эта терпкая сладость показалась мне потрясающей. От неожиданности и шока я застыла, снова и снова вдыхая умопомрачительный аромат.

– Нравится? – вкрадчиво поинтересовался Даррант.

Опустив голову, он многозначительно покосился на свой фактурный пресс, и я машинально выпустила из пальцев шёлковую ткань, а потом отступила. Подумал, что я его разглядываю? Мужчина ждал ответа, но я не могла признаться, что бесстыдно принюхивалась к аромату его тела, поэтому пролепетала:

– Ваш торс… – и застыла, не зная, как продолжить. Вспомнив шепотки служанок, стыдливо выдавила: – Такой мускулистый!

– Это звучит примерно так же, как тело, выкованное из стали, – заметил Даррант, и в его голове прорезались рычащие нотки.

«Снова дразню зверя?»

Я поспешно отвела взгляд и указала на ближайший из бассейнов:

– Вода остывает. Вам стоит поспешить.

– Тогда идём, – он протянул мне раскрытую ладонь. – Обмоешь меня.

Отпрянув, я воскликнула:

– Нет!

«Что ты творишь? – урезонила себя. – Потеряешь шанс поговорить с ним».

Может, он опустится в воду, а я останусь здесь? Присяду на бортик и, когда буду водить по его широким плечам губкой, предложу повелителю сделку. Я присела в книксене и добавила с сожалением в голосе:

– Простите. Я хотела сказать, что будет неудобно помогать вам в мокром свадебном платье.

Мужчина сжал пальцы и внезапно щёлкнул ими, и в воздух резанул щелчок невидимого хлыста. Миг, и наряд, в который был на мне, распался надвое, а я осталась стоять полупрозрачном нижнем платье.

– Так удобнее? – с усмешкой уточнил повелитель.

На миг я опустила ресницы и постаралась унять сердце, которое испуганной птицей билось в груди.

«Ничего особенного не происходит, – не веря в свои слова, всё равно пыталась убедить себя не отступать от намеченного плана. – Повелитель не станет делать этого здесь. Ведь не станет?»

– Амелия, – услышала низкий вибрирующий голос повелителя и, вздрогнув, распахнула глаза.

Мужчины рядом не было. Пока я сражалась со страхом, он уже опустился в воду и, усевшись в бассейне, смотрел на меня снизу вверх. По губам повелителя скользнула усмешка, в алых глазах вспыхнул огонёк.

– Если ты передумала падать в обморок, то присоединяйся ко мне.

И похлопал по бортику.

У меня от облегчения даже голова немного закружилась. Мне не придётся опускаться в воду, и тонкая ткань не станет прозрачной, демонстрируя мужчине всё, что мне так хотелось скрыть.

– Слушаюсь, мой повелитель, – произнесла положенную фразу и подхватила с каменного столика приготовленные губки.

Одна была тёмной, круглой и крупнопористой. Использовалась для нежного массажа тела и очищения кожи. Второй, которая поражала белоснежностью и нежностью, умывали лицо. Обе привезёны из далёкого Фарендора, некогда зелёные равнины которого были полностью затоплены.

Теперь болотистую местность оккупировали колонии пористых растений, и земли из плодородных превратились в мёртвые. Даже драконы не смогли выжить в Фарендоре и переселились в Монтерону.

Но некоторые смельчаки рисковали жизнью, чтобы добыть эти необычные растения и привезти в Монтерон. Мягкие губки нравились богачам с нежной кожи и стоили невероятно дорого. А такие белые и мелкопористые ценились на вес золота. Ведь многие люди так и не вернулись с опасных болот.

Об этом я думала, чтобы отвлечь себя, пока шла к бассейну. Присела на бортик и опустила большую губку в воду, на поверхности которой тут же зашипели пузырьки воздуха. Даррант покосился с заметным неодобрением.

«Может, у драконов чувствительная кожа?» – забеспокоилась я.