Выбираясь через боковой проход, я опиралась на стены, едва переставляя босые, израненные ноги. Когда вышла на свет, толпа ахнула и расступилась. Я выглядела ужасно: в грязи, крови, с горящими глазами и растрёпанными волосами. Но я была жива.

— Миледи! — разрыдалась Фрэнсис и, подбежав ко мне, укрыла плащом и своими объятиями.

Однако триумф длился недолго.

Топот копыт заставил людей обернуться. К шахте, поднимая облака пыли, скакал отряд всадников. Впереди, на холёных жеребцах, восседали бароны Торн и Вейн — те самые, чьи имена я только вчера подчёркивала в списке должников. Их лица были суровы, а за спинами теснились вооружённые наёмники.

Барон Торн, грузный мужчина с рыхлым лицом, не спешиваясь, оглядел собравшихся и остановил взгляд на мне.

— Графиня, что за вид? — его голос сочился фальшивым беспокойством.

— Что вас привело? — плотнее запахиваясь в плащ, сухо поинтересовалась я.

— Мы услышали грохот и рёв дикого зверя. Говорят, здесь видели чудовище!

Он переглянулся с Вейном, и в этом взгляде я прочитала приговор. Они приехали не спасать. Они приехали убедиться, что обвал похоронил все доказательства их воровства вместе со мной.

— Чудовище? — я выпрямилась, несмотря на то что каждый мускул ныл и требовал покоя. Я чувствовала, как внутри меня ещё тлеет уголёк драконьего пламени. — Чудовища здесь действительно были, барон. Они подменили дуб на гнилую сосну и надеялись, что земля скроет их грехи.

— И она скроет, — услышала я тихий знакомый голос, от звучания которого по спине поползли мурашки.

Один из сопровождающих барона скинул с головы капюшон, и я узнала Себастьяна.

— Чего вы стоите? — заорал он, и лицо бывшего мужа некрасиво исказилось. — Схватите графиню!

Переглянувшись, бароны начали окружать меня, оттесняя безоружных шахтёров. Ситуация становилась критической.

Себастьян смотрел на меня с той самой ядовитой усмешкой, которой он годами приправлял моё унижение. Его глаза горели лихорадочным блеском — он понимал, что этот обвал был его последним шансом скрыть воровство и вернуть власть.

— Чего вы ждёте? — снова взревел он, указывая на меня пальцем. — Эта женщина безумна! Схватить её!

Наёмники баронов Торна и Вейнов медленно тронули коней, обнажая мечи. Сталь зловеще лязгнула, отражая холодный свет пасмурного утра. Я чувствовала, как мои колени подгибаются. Тело била крупная дрожь, а внутри, в самой глубине груди, всё ещё полыхал невидимый пожар. Это была не сила — это были угли, выжигающие меня изнутри.

Я попыталась воззвать к зверю.

«Пожалуйста… проснись. Защити их!» — кричала мысленно, но дракон молчал. Внутри была лишь гулкая, выжженная пустота. Сил не осталось даже на то, чтобы изменить цвет глаз.

— Слушайте все! — вцепившись в плечо Фрэнсис, я нашла в себе силы выпрямиться. Мой голос дрожал, но разносился над притихшей толпой. — Этот человек — вор и изменник! Себастьян Холланд был изгнан из Блэкстоуна, потому что годами обкрадывал меня и подвергал опасности всех вас, заменяя прочный дуб гнилой сосной в шахтах! Он больше не мой муж и не ваш господин! Он пришёл сюда, чтобы пленить меня и забрать копи силой, оставив вас умирать под завалами!

Толпа шахтёров дрогнула. Гулом прокатился ропот. Мужчины, только что выбравшиеся из пасти смерти, хмуро переглядывались. Их жёны, чьи лица ещё не просохли от слёз, смотрели на холёного Себастьяна с нарастающей ненавистью.

— Ложь! — выплюнул Себастьян, бледнея. — Бароны, прикажите своим людям схватить эту безумную!

Но он опоздал. Хорст, мастер над шахтами, вышел вперёд, сжимая в руках тяжёлую кирку, перепачканную в гранитной крошке.

— Мы видели, кто держал свод, когда гора решила нас сожрать, — глухо произнёс он, вставая прямо передо мной. — И это был не ты, лорд Холланд.

— За графиню! — выкрикнул молодой парень, которого я первым напоила водой. — Не подходи!

В один миг пространство передо мной заполнилось людьми. Тридцать шахтёров, едва держащихся на ногах от усталости, и их жёны, вооружённые чем попало — тяжёлыми камнями, палками, ножами для чистки овощей. Они встали живой стеной, закрывая меня своими спинами.

— Прочь с дороги, чернь! — барон Вейн пришпорил коня, его меч сверкнул в воздухе. — Глупцы. Вы идёте против закона!

Я смотрела на затылки своих людей и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Они были готовы умереть за меня, полукровку, которую ещё вчера едва замечали. Но я понимала: бароны не шутят. Против закалённых в боях наёмников и тяжёлой кавалерии у моих рабочих не было ни единого шанса. Мечи легко пройдут сквозь домотканую ткань рубахи.

— Остановитесь! — крикнула я, пытаясь пробиться сквозь живой щит. — Хорст, назад! Они убьют вас всех!