Даррант молча спешился, а к нам уже спешил слуга, чтобы открыть дверь и помочь выйти. Фрэнсис, едва ступив на землю, побрела в сторону обочины. Шатаясь, добралась до дерева и со стоном уселась в тени.

К ней присоединились рыцари, которые сопровождали карету. И даже слуги спрятались от солнца. Я же подставила лицо палящим лучам и глубоко вдохнула, словно наполняясь его силой.

— Если продолжишь так стоять, то потеряешь благородную бледность кожи, которой так гордятся леди, — насмешливо бросил Даррант.

Приоткрыв глаза, я опасливо покосилась на мужчину. Подошёл совсем беззвучно, будто подкрался хищный зверь!

И тут внутренний голос мне напомнил слова, которые я сказала экономке:

«Повелитель не дикий зверь».

Похоже, что она, что и я, так привыкли бояться драконов, что страх шёл впереди нас. А ведь Даррант ничего плохого мне не сделал… Ну, почти. Не считая требования права первой ночи. Зато он пошёл со мной на сделку. А ещё разогнал гостей, защитив меня от косых взглядов и жалящих слов. Есть за что быть благодарной.

Приветливо улыбнувшись, я вежливо ответила:

— Это первая прогулка за несколько месяцев. Я готова получить так называемый плебейский загар, лишь бы насладиться солнцем и ветром. Надышаться свободой!

В алых глазах повелителя мелькнула тень, брови сошлись на переносице.

— Несколько месяцев? Слышал, ты посещаешь шахты каждый месяц.

Я невольно прикусила язык, ругая себя за вырвавшиеся слова. Я же вернулась в прошлое! Будущее, где я почти год не выходила из дома, осталось только в моей памяти. О той боли напоминали лишь шрамы на сердце.

Нервно засмеявшись, я пожала плечами и попыталась пошутить:

— Действительно, раз в месяц. А кажется, будто год прошёл!

— Тогда зачем сидеть в душной карете? — Даррант хитро прищурился и продолжил: — Почему бы тебе не прокатиться верхом. Или ты не умеешь держаться в седле?

— Умею! — ощутив угол гордости, искренне возмутилась я. — Пусть теперь я нечасто езжу верхом, но когда-то, ещё во время учёбы, обошла одного наглеца со второго курса боевого факультета!

— Вот как? — Уголки губ Дарранта дрогнули. Казалось, мужчина вот-вот улыбнётся, но не случилось. — Значит, ты выиграла?

— Не то, чтобы… — невольно смутилась я и поспешила сменить тему: — Вот бы снова ощутить тот азарт!

— Так в чём же дело? — вкрадчиво спросил мужчина и показал на рыцарских лошадей. — Ты вольна делать всё, что пожелаешь. Разве не так?

— Действительно, — пробормотала я, внезапно ощутив желание прокатиться верхом, но тут же осадила себя: — Но у меня нет соответствующего наряда.

Даррант сделал шаг, нещадно сокращая между нами расстояние, и протянул руку, почти касаясь моего лица.

— Так это легко исправимо.

Его пальцы объяло искрами, по моему телу заструилась огненная магия повелителя драконов, и фарендорский наряд начал видоизменяться. Вместо декольте глухой ворот, рукава удлинились, исчезли банты и кружева, а юбка обратилась очень широкими брюками, какие носили только наездницы.

— Всё это будто сон, — сорвалось с губ.

Даррант выгнул бровь:

— И часто ты видишь меня в своих снах?

— Никогда! — испуганно выпалила я.

Мужчина хмыкнул и подвёл меня к жеребцу, а потом, обхватив ладонями талию, вдруг легко поднял меня над землёй. Миг, и я уже сидела в седле. Пальцы машинально сжали повод, ступни скользнули в стремена, бёдра сжали бока коня, — тело помнило малейшие движения.

— Гони во всю мощь, — неожиданно жёстко приказал Даррант, и глаза его вспыхнули ярким пламенем. — Если догоню, то потребую приз.

С силой хлопнул ладонью ко крупу коня, и тот сорвался с места в галоп.

О, какое же это счастье — снова ощутить себя беспечной девушкой, впереди у которой ещё вся жизнь. Все двери открыты, происхождение обещает головокружительную карьеру при дворе, и в сердце горит неугасимая надежда на радужное будущее.

Я могла делать глупости, ведь у меня была надёжная защита. Мои родители баловали меня и позволяли больше, чем моим сверстникам. Я покупала, что нравилось, дружила, с кем хотела и не знала забот.

Ощутив, как ветер размазывает по лицу солёную влагу, я придержала коня.

И вдруг вздрогнула, вспомнив слова повелителя.

«Если догоню, то потребую приз».

Испугавшись, я обернулась на миг, и едва не вскрикнула. Даррант оказался гораздо ближе, чем я предполагала, и его жгучий взгляд, будто пламя, прожигал меня насквозь, а твёрдые правильно очерченные губы приоткрылись в азарте.

«Поцелует? — мелькнула мысль, и сердце пропустило удар. Некстати вспомнился сон, и перед внутренним взором встала картинка, от которой можно было сгореть со стыда. — Или…»