Даррант наблюдал за мной, прислонившись к деревянной подпорке. В этом полумраке он выглядел пугающе огромным и неуместным в своём дорогом плаще, но в его позе не было брезгливости — только странное, изучающее уважение.

— Ты здесь другая, — заметил он, когда мы остались одни в боковом ответвлении туннеля. — В поместье ты была как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. А здесь… будто вернулась домой.

— Это и есть мой дом, — я подняла фонарь, рассматривая массивный пласт чёрного камня с тающими огоньками внутри. — Эти копи — единственное, что по-настоящему моё. Себастьян получит их только через мой труп.

Даррант внезапно схватил меня за запястье. Его хватка была властной, но не причиняла боли — просто горячее кольцо пальцев.

— Не говори о смерти, — его голос стал низким, вибрирующим, как рык дракона. — Ты заключила сделку, забыла? Теперь твоя жизнь — это моя забота. И развод ты получишь. Но скажи мне… почему ты так отчаянно цепляешься за эти камни?

— Потому что это свобода, — я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — С ними я могу быть кем угодно. Без них я — просто вещь, которую Себастьян может выбросить, не моргнув и глазом.

Даррант медленно разжал пальцы, но кончиками на мгновение задержался на моём пульсе.

— Вещь? — он коротко хмыкнул, и этот звук отразился от стен сотней отголосков. — Ни один мужчина в здравом уме не назовёт тебя вещью, Огонёк. Ты — лесной пожар, который по ошибке заперли в клетке приличий. И я намерен распахнуть эту клетку настежь.

Он потянулся к моей щеке, стирая большим пальцем тёмное пятнышко угольной пыли. Движение было почти нежным, шероховатым, но в глазах его горело обещание, от которого по телу пошла дрожь.

— Идём, графиня, — властно потребовал он. — Покажи мне самое сердце своих владений. Говорят, здесь есть грот, где Блэкстоун светится так ярко, что не нужны лампы. Хочу посмотреть, не затмишь ли ты его своим сиянием.

Мы спускались всё ниже, пока перестук кирок не стих, сменившись едва уловимым гулом самой земли. Воздух здесь был влажным, он лип к коже, как невидимый шёлк. Впереди туннель сузился так сильно, что мне пришлось приподнять тяжёлый подол платья, а Дарранту — пригнуться, почти касаясь плечами сводов.

— Осторожнее, здесь скользко… — предупредила я, но не успела договорить.

Подошва поехала на мокром камне. Я коротко вскрикнула, ожидая удара о твёрдый пол, но вместо этого врезалась в грудь Дарранта. Его рука мгновенно обхватила меня за талию, прижимая к себе с такой силой, что я почувствовала каждую пуговицу его камзола и жар, исходящий от мускулистого тела.

— Куда ты вечно спешишь, Огонёк? — выдохнул повелитель мне в макушку. — Наслаждайся моментом. Мы здесь одни.

Он не отпустил меня, даже когда я обрела равновесие. Крепко удерживая за талию, повёл меня вперёд, в узкий проём, за которым нам открылось нечто невероятное.

Я погасила фонарь. На мгновение нас окружила абсолютная темнота, но через секунду пространство начало медленно наливаться светом. Грот был огромен. С высокого свода свисали острые сосульки сталактитов из блестящего черного камня, а пол был усеян острыми кристалликами. Но главное — золоте свечение. Тысячи тончайших жил в стенах пульсировали в такт нашему дыханию, заливая пещеру мягким, медовым сиянием.

Звуки капель здесь превращались в музыку, гулкую и торжественную. Пахло свежестью и чем-то древним, как сама магия.

— Потрясающе… — негромко произнёс Даррант. Его голос в этой акустике обрел бархатистую глубину. — Блэкстоун здесь словно живой.

— Говорят, это сердце копий, — я подошла к самому крупному кристаллу, выступающему из стены. — Здесь камень самый чистый. Шахтеры боятся сюда заходить, думают, что в гроте живет дух горы.

Даррант подошел сзади. Я видела его тень на стене — огромную, крылатую, пугающую. Он положил ладони на мои плечи, и я ощутила, как по спине пробежала волна мурашек.

— Дух горы? — прошептал он, склонившись к моему уху. — Или они просто чувствуют, что это место создано для того, чтобы терять голову?

Его пальцы медленно скользнули по моей шее вверх, к подбородку. Я застыла, глядя, как золото на стенах вспыхивает ярче, отвечая на каждое его прикосновение. Камни реагировали на повелителя — драконья кровь заставляла шахту сиять так, будто мы оказались внутри солнца.

— Твой муж — идиот, Амелия, — голос Дарранта стал хриплым, мужчина зарылся носом в мои волосы и шумно втянул носом воздух. Не успела я возмутиться, как повелитель продолжил: — Он владеет сокровищем и даже не догадывается, какая мощь в нем скрыта. И я сейчас говорю не о шахтах.

— Себастьян не владеет мной, — я попыталась обернуться, но Даррант удержал меня, заставляя смотреть на светящиеся стены.