И фиктивный брак ведь не предложишь… Потому что мне нечего предложить. Потому что развестись уже было бы нельзя. Узы магические в первую очередь. При этом едва ли Алисию бы устроил статус любовницы.

Это бессмыслица.

И Аластер точно на такое не согласился бы.

Поэтому нужно было гнуть линию настоящего брака.

Только успела об этом подумать, как Аластер Хейл во всём своём великолепии вернулся в столовую и сел напротив меня.

Руби уже перестала есть и довольно облизывалась, поглядывая на мужчину.

— Прошу прощение, что так резко ушёл, — сказал он вдруг, и меня пробрала дрожь.

С чего бы такие любезности?

— Да, — заявила Руби, — вы поступили некрасиво. Я едва не растерзала за это ваше мясо. Но вы вернулись вовремя и наверняка желаете загладить вину, лорд.

Странно… вроде лисица, а едва ли не замурчала, словно кошка.

— Я желаю объясниться, — смотрел он, разумеется, только на меня. Причём как-то по-особенному. Мне даже стало по-настоящему неловко. Пришлось отвести глаза, чтобы не начать стыдливо краснеть. — Дело в том, что это платье шилось для моей покойной сестры. Она так его и не надела. Я воспринял это как издёвку.

Я побледнела и закусила щёку с внутренней стороны.

Ужасная ситуация вышла.

— Простите, пожалуйста, — стала говорить я искренне, а потому выходило слишком торопливо и дёргано. — Мне очень жаль, я представляю, как это неприятно. Я ведь на вас словно с неба свалилась, а потом ещё и надела вещь, которая вам дорога, как память.

— Так у тебя и выбора не было, — вставила Руби, которая прогуливала урок, где говорилось о чувстве такта.

Курятник всегда был ей интереснее на беду моей матушки.

— Это неважно… Мне нужно было спросить, но как-то к слову не пришлось.

— Само собой, мы ведь обсуждали совсем другие темы, — ответил Аластер благосклонно и вроде бы даже без иронии. — На самом деле я уже забыл про это платье. Поэтому так сильно удивился и так остро отреагировал. А так же… Вы правы, через голема я передал вам свои условия. Хотел убедиться в вашей готовности следовать правилам этого дома. Но я вас уверяю, лери Табита, я не знал, что вещи в состоянии непригодном для носки.

Почему-то я ему почти поверила. Конечно, толика сомнений всё ещё оставалась после всех его выходок… Но я уже так устала. Хотелось просто, чтобы он, наконец, успокоился.

В этом плане лучше бы меня выдали замуж за кого-нибудь старика. Он не был бы таким прытким и умер бы быстрее.

А я весьма любила тишину и спокойствие.

— Может быть, у вас остались какие-то мои вещи? — спросила я, даже забыв, что он всё ещё делал вид, будто бы не притворялся разбойником. — Я бы очень быстро переоделась. И вновь постирала бы платье и отдала вам.

— Нет, глупости, — ответил Аластер, налив себе и мне красного вина. — Если в этом поступке не было злого умысла… И если платье вам понравилось… Не вижу смысла прятать его в шкафу. Со временем оно превратится в такую ветошь, как и те наряды из вашей комнаты. Моя сестра бы это не одобрила. Но я должен заметить, что оно подвенечное…

Тут вновь краска прилила к моему лицу.

— Я всё ещё не привыкла, что выходить замуж у вас принято в чёрном.

— Что ж… Он отлично подходит к нашим волосам. А вы готовы распрощаться со своим цветом?

— Я готова на всё, — ответила честно и с трудом отвела от него взгляд. Он гипнотизировал, словно змей. Мне нельзя было говорить лишнего. — Приятного аппетита, лорд.

— И вам, лери Табита. После ужина нас ждёт бессонная ночь.

— А вы совсем не выспались, — продолжил Аластер. — Навели порядок, даже пирог приготовили… К чему такие старания?

— Наверное, чтобы вы хотя бы попробовали, — подтолкнула я пирог поближе к нему. — Големы хороши, но их готовке не хватает теплоты.

— Только после вас, — усмехнулся мужчина.

Он решил, что моя стряпня могла быть отравлена? Как мило…

Что ж, мы не гордые. Поэтому я отрезала себе хороший кусок, поскольку была уверена во вкусе и очень проголодалась.

Аластер не сводил с меня взгляда, и это смущало. Никогда ещё не приходилось есть, когда за каждым движением вилки следил красавчик, который сам иногда будто бы хотел сожрать.

Только после того, как я проглотила несколько кусочков, маг стал повторять за мной.

Тогда я подобралась и с каменным лицом сообщила: