— Это очень некрасиво с вашей стороны. Не говоря о гигиене… Те вещи элементарно были настолько ветхими, что могли на мне рассыпаться. Или вы этого эффекта и добивались, м? Только чего ради? Чтобы унизить меня, чтобы собрать очередной компромат?

— Хотите сказать, что именно поэтому посетили мой кабинет в таком виде?

— Именно это я и хочу сказать. К тому же, я даже не знала, что это ваш кабинет. Я увидела свою книгу и зашла. Удивление и непонимание — вот что было написано на моём лице. И вы прекрасно всё видели из своего угла.

— Простите, — зевнув, ответил Аластер, — не читал.

— Вы невыносимы.

— А вы знатно меня утомили. Чем дольше вы остаётесь рядом со мной в таком виде, тем яснее мне становятся ваши намерения и ваша суть.

Как же трудно сдерживаться…

Я развернулась, чтобы уйти. То и дело напоминая себе, что я здесь делала.

Этот урод не собьёт меня с пути. Пусть издевается дальше, если ему это приятно. Мне главное пройти все испытания. Главное выйти за него замуж и попросить помочь Гарри.

А потом уже можно будет быть собой.

Всё бы ничего, да только прямо над моей головой пролетел ворон. И в его клюве было… моё письмо королю. Уже запечатанное, но не отправленное.

— Хотите знать, какими словами она составила жалобу королю?

Я вернулась в кабинет лорда, чтобы заглянуть в его бесстыжие глаза.

— Опуститесь так низко? — прошептала.

— Вы должны знать, — холодно заявил мужчина, — что от мужа не должно быть никаких секретов. Никаких личных переписок. Вся корреспонденция будет проходить через мои руки. Мужчине всегда лучше знать, как стоит жить его жене. Понимаете?

Я улыбнулась. На самом деле письмо писалось так, что мне было даже на руку, если он его прочтёт.

— Что ж, — прошептала трепетно, — я так рада, что вы уже воспринимаете меня как свою супругу. Это большой шаг для нас.

Аластер помрачнел, разорвал письмо и принялся бегло цепляться взглядом за строчки.

— Вы думаете, что это смешно? Вам всё понравилось? И даже я? — убийственным тоном спросил он.

Как будто говорил: «Что я ещё должен сделать, чтобы избавиться от вас, лери?».

— Я ведь вам говорила, — пролепетала и захлопала ресницами.

Хлоп-хлоп.

— Я отправлю письмо, дорогая, — процедил мужчина. — Увидимся за ужином.

— Всенепременно.

На этом я могла уйти с гордо поднятой головой, но на пороге появилась Руби. Ладно бы одна, но вместе с ней был и возглас: «Ну что, ты уже его соблазнила?».

Мне конец.

— Ой, тут муж! — закричала она, заметив Аластера и, нисколько не смутившись, принялась вилять хвостом и пригибать мордочку к земле, разглядывая мужчину голодными глазами снизу вверх.

— У неё случайно нет бешенства? — со скептицизмом спросил лорд Хейл.

— Только если бешенство матки! — загоготал ворон.

— Матушка прекрасно научила меня щипать кур! — крикнула я ему. — Я вам не говорила?

— Сумасшедшая! — запричитал ворон.

— Табита, — заскулила Руби.

Я чувствовала, как с каждым мгновением сил оставалось всё меньше. Со всех сторон все что-то кричали, что-то требовали и обвиняли. Мозг дребезжал и едва ли не переворачивался.

Я пошатнулась. В глазах потемнело.

Нет, надо держаться, надо держаться, надо держаться.

Но я вовсе не держалась.

Я падала.

Или нет?

Слегка очухавшись, сглотнув застрявший в горле комок, бледная и холодная, я попыталась продрать глаза.

В одном халате, я обнаружила себя в руках лорда Аластера Хейла. Он рассматривал меня внимательно и будто бы взволнованно.

— Простите я… Должно быть, слишком устала.

Мужчина покачал головой. Перехватил меня поудобнее и понёс в сторону башни.

— Вы притворяетесь, — заявил он, как всегда, безапелляционно. — Этот трюк с обмороком стар как мир, лери.

— Тогда почему вы не отпустите меня?

Я не сопротивлялась. Отчасти потому, что мне нужно было, чтобы маг касался меня как можно чаще. Отчасти потому, что у меня всё ещё нещадно кружилась голова.