— Поэтому я и злюсь, моя Табита. Ты должна была держать дистанцию, чтобы потом не испытать боли и мучений из-за такого выбора. Я желаю тебе добра, понимаешь меня? — он попытался ко мне подойти и протянуть руку, должно быть, чтобы коснуться моего лица.

Но я отшатнулась.

— Я не смогу, — на негнущихся ногах дошла до кресла и упала в него. — Нет…

Слёзы сами собой потекли по щекам.

Перед глазами тут же пронеслись моменты, когда проглядывалось, что Аластер в беде. Что он ужасно одинок в своём отчаянии. Что ему нужна помощь.

Если не зацикливаться на себе и своих обидах, таких моментов можно вспомнить даже больше, чем его язвительных ремарок.

Сколько раз я мысленно пыталась его прикончить?

Кто же знал, что мне правда придётся…

— Ты должна взять себя в руки. Он скоро вернётся и не должен ничего заподозрить.

— Должен быть другой способ… Я не верю, что только так…

— Его нет, — отрезал Тортон.

Я подняла на него острый взгляд.

— Если дело только в Гарри, то почему сюда приехал король? Связано ли это с пропажей остальных Хейлов?

— Что? — дядя со смехом сел напротив и снова приложился к бутылке. Это меня пугало. — Хочешь, открою тебе секрет, Табита? Я давно работаю на корону. Поставляю во дворец мясо и овощи. И выполняю другие поручения. Когда случился переворот и корону возглавила другая династия, я был на стороне Эдгара, помогал ему занять престол. Он пообещал мне услугу и с охотой отозвался на просьбу сосватать тебя и Аластера. Ты не отвечала на письма, я беспокоился. Ожидал, что Аластер будет из кожи вон лезть, чтобы тебя прогнать. Эдгар хотел сказать ему лично, что ничего не выйдет. К политике или трагедии Хейлов это не имеет никакого отношения. Приходится выбирать, Табита, что дороже: своя семья или чужая. Я поклялся защищать тебя, твою мать и брата. И если для этого потребуется убить Хейла… я пойду на это. А ты?

Я покачала головой, запустив пальцы в собственные растрёпанные локоны.

Как же так? За что мне это? Почему я должна так с ним поступать?

И как могу этого не сделать?

Как можно выбрать плохо знакомого мужчину, который ещё несколько дней назад меня презирал, и позволить ни в чём не повинному мальчику умереть?

Мальчику, которого я нянчила с самого детства.

Который любил меня и переживал больше всех, когда я собиралась на Север.

— Хочешь, скажу то, что тебе поможет? — улыбнулся Тортон. — Он страдает каждый день. Он потерял свою семью, и это его сломило. Он не способен управлять Севером. Рано или поздно его убили бы свои же. Такие люди не задерживаются надолго у власти. Он сам это понимает. Ему нечего терять. И эта смерть — милосердие для него.

Я поднялась и, пошатываясь, направилась к двери.

— Оставьте меня, — бросила, не глядя на него. — Не трогайте…

— Ты не должна ничего ему говорить. Собой он не пожертвует, и другой выход не найдёт. Скорее убьёт тебя. И едва ли я успею тебе помочь, душа моя. Не рискуй ни своей жизнью, ни жизнью Гарри. Мальчик безвинен, а Аластер безнадёжен.

— Замолчите.

Тортон нисколько не обратил на это внимания и сладко продолжил:

— На твоей стороне король, разве не слышала? После всего мы вернёмся домой. Я устрою твою судьбу самым лучшим образом. Ты будешь жить лучше принцессы. Он тебя недостоин. Разве не видишь?

У двери я обернулась на него.

— Заткнитесь! — крикнула. — Вы уже достаточно отравили меня своим ядом…

В ответ Тортон хищно усмехнулся.

— Я на это надеюсь.

Я шла по коридору, словно призрак.

Если бы нужно было отдать за Гарри свою жизнь… я бы сделала это не задумываясь.

Но убить другого?

Уничтожить последнего из рода Хейлов и жить дальше?

«Как принцесса»…

Это невозможно.

Разные мысли сначала перешёптывались, затем начали кричать. У меня ужасно разболелась голова. Чувство было такое, словно я сходила с ума.

Поэтому даже не сразу поняла, с кем столкнулась в коридоре.

И вздрогнула, когда до меня всё-таки дошло.